Это все Джеб виноват. Нет чтобы какой-нибудь ген болтовни мне привить.

— Ты что, про маму беспокоишься? Хочешь, домой пойдем?

— Нет, домой не надо. — Я взглянула ему в глаза и закашлялась от смущения. — Правда, все в порядке. Это я просто от счастья. Я хочу быть с тобой.

Что-то зажглось в глубине его глаз.

— Со мной?

Я киваю.

— Значит… ты выбираешь меня?

Так вон оно что значит влюбиться: слишком много эмоций, слишком много счастья, слишком много желаний и, кажется, слишком много мороженого…

Изо всех сил цепляюсь за стальной парапет — только бы устоять на ногах и не свалиться в океан. Или не рвануть от Клыка в небо, под защиту знакомой и привычной ночной темноты.

«Макс, возьми себя в руки», — говорю я себе. А может, это говорит мой внутренний Голос. Какая разница кто. Потому что в следующую минуту Клык наклоняется ко мне и целует. А я обнимаю его и прижимаюсь к нему крепко-крепко, прямо здесь, на глазах у всех. И целую его, забыв обо всем на свете, долго-долго.

До тех пор пока не… разверзаются небеса.

А как же иначе? Иначе со мной не бывает.

42

— Я без нее скучаю, но все-таки иногда хорошо, что ее нет. А то она всегда такая паинька, что получается, я самый плохой, — тихонько шепчет Газзи, прикрывая за собой дверь барака.

— Да как тебе только не стыдно. Мне ее так не хватает, — укоризненно смотрит на него Ангел. — Ой, впереди охрана. Давайте в обход.

Игги, Газзи и Ангел юркнули в тень, пережидая, когда пройдет стража морских пехотинцев. Когда те скрылись из виду, крылатая троица дернула к тренировочному плацу, перелетела через него и взяла направление к пляжу, прижимаясь к земле и оставаясь вне досягаемости любых радаров.

Когда они опустились на песок, Газзи вернулся к прерванному разговору:

— Конечно, мне тоже ее не хватает. Но помните, она никогда ничего без спросу не делала. Всегда ей надо было Макс обо всем докладывать: то того нельзя, то это Макс не разрешит. — Газ так похоже передразнил Надж, что на секунду Игги и Ангел решили: их «шоколадка» сейчас собственной персоной из-за его плеча перед ними предстанет.

— Все-таки жаль, что ее с нами нет, хоть в ней и есть что-то занудное, — подытожил Игги, скидывая ботинки и хитро улыбаясь. — А раз мы тут одни, можно опробовать наше кислородное снаряжение.

Он достал пару самодельных приспособлений, смастряченных из подводной маски, шланга от пылесоса, моторчика от миксера и пары угольных брикетов.

— Давай сюда, — протянул руку Газман, и оба они начали натягивать свои приспособы.

— Вы бы лучше просто научились под водой дышать, — уперла Ангел руки в боки. — Это очень важно. Попробуйте.

— Последний раз, когда я попробовал, я полчаса оклематься не мог. — Голос Газмана звучит из маски, как с того света. — Макс до сих пор про ту бухту на Восточном Побережье слышать ничего не хочет. Нет! Лично я предпочитаю последнее изобретение крылатых инженеров-конструкторов. Прошу любить и жаловать: молодые гении, Игги и Газман.

В лунном свете даже сквозь ее подводные очки мальчишкам прекрасно видно, как Ангел закатила глаза. Но чего с ними препираться. Она высоко подпрыгнула, раскрыла свои белоснежные крылья и полетела над водой. Газ и Игги припустили за ней вдогонку.

В четверти мили от берега они сложили крылья и плавно ушли под воду.

Темнота им не помеха. С их двухсотпроцентным зрением исследовать подводный мир даже ночью — не проблема. Тем более что кислородные приспособления действуют согласно гениальному замыслу: качают морскую воду сквозь фильтры, выделяют кислород и направляют его прямо мальчишкам в рот.