— Это правильно. Думать всегда надо головой, а не сердцем, — соглашается Кадер, немного расслабляясь, но холодок подозрительности в его глазах ещё присутствует.

— Именно это я пытаюсь делать. Есть какие-то лабораторные доказательства и подтверждения моего близкого родства с королем?

— Разумеется, — заверяет Кадер снисходительным тоном, словно я спросил вопиющую глупость. — Все тесты были сделаны ещё в первый год твоего обучения.

— Почему ты мне говоришь о моем происхождении только сейчас?

— Я ждал этого вопроса, Джамаль, — Полковник медленно подходит ко мне и забирает пистолет, убирая в кобуру. Я настороженно наблюдаю за его действиями, пытаясь предугадать, какую версию выдвинет Таир, чтобы убедить в правильности своих действий. — Я уже говорил, что у короля много врагов и ещё больше недовольных его правлением. Показания Гафара дали понять масштаб преступной организации, называемой «Шатрами Махруса», и если ему было известно о том, что первый сын короля выжил, то знают и те, кто стоят на ступень выше. Они могут оказаться кем угодно. Министрами, членами королевской семьи, шейхами, имеющими колоссальное влияние в своих провинциях. Люди ради денег и власти готовы на все, Джамаль.

— То есть ты защищал меня, скрывая правду? — вырывается у меня скептический вопрос.

— Именно так, Джамаль. Я вырастил из тебя солдата, борца с правильными приоритетами. Ты предан своей стране и знаешь о ней больше, чем выращенные под юбками матерей сыновья Мактума. И со своей стороны я сделаю все, чтобы ты занял место, которое полагается тебе по закону…

— Хочешь посадить меня на трон? — ухмыляюсь я. — А что думает об этом директор АРС?

— Старый генерал держится на своем посту, только благодаря протекции короля, — фальшиво улыбается Кадер. — Он неплохо послужил нашей стране, но его время ушло. Генерал Амин Башар не имеет ни малейшего отношения к секретной информации о твоем происхождении.

— В отличии от премьер-министра? — высказываю я ещё одно подозрение.

— Советник поддерживает мое решение, но ему необходимо убедиться в том, что тебе можно доверять.

— Многие в курсе, я посмотрю, кроме отца и сына, — мрачно замечаю я, игнорируя последнюю часть реплики Кадера.

— Теперь ты тоже знаешь, Джамаль, — сурово произносит Кадер.

— Да, — опускаю взгляд на свои руки, непроизвольно сжатые в кулаки. На запястьях краснеют следы от металлических браслетов. Вот она истинная зарисовка действительности и реальных мотивов Кадера. Он стоит напротив полностью одетый, расслабленный, уверенный в собственной неуязвимости, а мои ноги до сих скованы, и я по-прежнему абсолютно голый. Это тонкий психологический ход с его стороны. Полковник дает мне понять, кто управляет ситуацией.

— Почему сейчас? — повторяю вопрос, на который так и не услышал конкретного ответа.

— Обстановка в стране накаляется. Наследный принц молод, но не глуп. Он точно знает, чего хочет, и имеет мощную поддержку в обществе. Выдвигая либеральные идеи, резонирующие с жесткой политикой отца, Искандер привлек на свою сторону пострадавшие от действий аль-Мактума провинции и регионы. Существует ещё одна серьёзная причина, Джамаль. Король серьезно болен. Диагноз был поставлен три года назад, и тогда врачи прогнозировали восемь-десять лет жизни, при условии качественного лечения. Но сейчас состояние Махмуда резко ухудшилось. Учитывая, что информация о его заболевании засекречена, объяснять вспышки гнева на публике становится все сложнее. Как видишь, у нас не так много времени, Джамаль.

— А теперь расскажи мне про условия, — хрипло произношу я, анализируя услышанное.