— Приветствую, Стас. Зачастил ты к нам, — проговорила она, подходя к моей койке.

— Сам не рад. Без обид, Марина Сергеевна, врачи у вас прекрасные и сервис хороший, но я бы предпочёл иной отдых.

— Да какие же тут обиды, — усмехнулась она.

Женщина провела мне беглый осмотр: проверила реакцию глаз, нервных окончаний, послышала дыхание и сердце.

— В общем-то, ты здоров, — изрекла она. — Только истощён. Сейчас тебе поставят ещё одну капельницу. А дальше… можешь остаться у нас до завтра. Но в общем-то, если за тобой вечером приедут, я тебя выпишу. Отдыхать можешь и дома. Да и отдых в домашней обстановке будет гораздо эффективнее больничного.

— Спасибо большое, — кивнул я.

Вскоре после её ухода пришла знакомая мне медсестра — я запомнил её в прошлое своё посещение клиники, когда она отказалась от подкупающего подарка Наты. Проведя незамысловатые махинации с капельницей, женщина уточнила, беспокоит ли меня что-нибудь, и оставила меня в гордом одиночестве.

Я снова заснул. И снова, как наяву, услышал полный боли голос Насти. Сердце леденело, но я не мог понять, холодно ли мне или, наоборот, очень жарко. Хотелось кричать, но рта будто не было и…

Острая боль пронзила правую руку.

Как сквозь пелену я слышал другой знакомый женский голос:

— Очнитесь! Проснитесь, Станислав Георгиевич!!!

Резко распахнув глаза, я увидел лицо медсестры.

— А? Что произошло? — выпалил я.

— Станислав Георгиевич? С вами всё хорошо?

— Эм… — я прислушался к собственному телу. — В порядке я.

— Фух… — выдохнув, она выпрямилась и произнесла: — Вы кричали во сне и метались по кровати. Это очень опасно, когда у вас игла от капельницы в вене.

— Понял… — задумчиво протянул я и натужно улыбнулся. — Простите, кошмар приснился.

— Я сообщу об этом Марине Сергеевне. Думаю, вам нужно успокоительное.

— Э нет, спасибо, — запротестовал я. — Со мной всё хорошо. Правда. Давайте без успокоительных.

Медсестра посмотрела на меня оценивающим взглядом, а затем забрав с собой стойку капельницы, удалилась. Как пить дать, не послушала моих причитаний…

Я оказался прав, через десять минут в палату вошла Фролова. За это время я успел размять мышцы и суставы, а заодно и привести себя в порядок в санузле.

Фролова вновь провела осмотр, а затем я несколько минут убеждал её, что со мной всё хорошо, а кошмары от переутомления не такая уж и большая редкость.

В конечном итоге женщина согласилась с моими доводами. Ну а я подумал, что она не в курсе о моём путешествии в мир граймов. Хотя свидетелей было достаточно.

И вновь я остался в палате один. Перед уходом Фролова сообщила, что позже вольёт в меня ещё одну капельницу. Контрольную, так сказать.

Наконец-то я смог немного расслабиться и связаться с товарищами. Отписался всем, что со мной всё хорошо, поговорил со Светой, которая перезвонила сразу же как получила сообщение, и выслушал от сестры, какой я неосторожный болван, совершенно не заботящийся о своём здоровье и чувствах близких.

Когда я только-только положил трубку, в дверь постучали.

Странно, врачи обычно заходят без стука. Посетитель? Но из тех с кем я переписывался, никто не собирался прямо сейчас ко мне прийти.

— Войдите, — подобравшись, произнёс я.

Каково же было моё удивление, когда я увидел моложавую улыбающуюся женщину со светлыми волосами, собранными в сложную причёску на макушке.