— А… да… понял… пожертвование — это хорошо, — закивал он и, все еще прибывая в шоке, поспешно начал открыть ворота.

Кладбище было государственным, а не частным, а мужик, стало быть, самый обычный «работяга». Не уверен, что, когда он придет в себя, передаст «пожертвование» начальству.

Ну и ладно. Это компенсация за моральный ущерб.

Уточнив у охранника, как проехать до нужной аллеи, мы сели в автомобиль и продолжили путь. Снова остановились мы минут через семь. Велев ребятам оставаться в машине, я вышел на улицу с букетом цветов в руках и включил фонарик на телефоне.

Отыскав серый камень, на котором было выбито ФИО Насти и даты ее жизни, я замер напротив надгробья.

— Прости, что так долго, — опустив голову, проговорил я. — Это тебе, — положив букет перед камнем, я выпрямился. Несколько секунд стоял молча, а затем горько усмехнулся. — Не помню, чтобы дарил тебе цветы при твоей жизни…

Сжав кулаки, я уставился в небо, на котором уже загорались звезды. На душе было гадко.

«Ста-а-а-ас!!! Я любила тебя!! А ты… ты… тварь!!! Что б ты сдох!!!» — прокричал полный боли голос в моей голове.

Поморщившись, я посмотрел на надгробье.

— Ругаешься, да? Это… это очень странно, слышать тебя, после того как ты умерла. Или… или все-таки жертвы граймов умирают иначе? Твоя боль, твои эмоции, привлекшие духа, до сих пор живут в их мире, верно? А теперь, после того как я там побывал, преследуют меня?

«Стас!!! Сволочь!!! Почему ты так со мной? Почему меня бросил?!»

— Почему спрашиваешь… — пробормотал я. — Чтобы не случилось чего-то подобного… Хах, бред. Потому что я был идиотом со всеми тогдашними странными отношениями. Полагаю, я и сейчас идиот, Настя. Но хочется верить, уже не такой круглый. Но… тебе уже все равно, — серьезно проговорил я. — Настя, я не забыл о тебе. Не забыл о том, к чему привели мои действия. Отчасти из-за твоей смерти я и вернулся на путь вайлорда. Обещаю, я сделаю все, чтобы уменьшить количество жертв граймов. И… я очень постараюсь освободить тебя. Если часть твоей души действительно еще осталась и страдает в их мире.

— Ха-ха-ха… — неожиданно со всех сторон прозвучал леденящий душу тягучий женский смех. — Глупец.

Мгновенно призвав Джека, я начал озираться по сторонам.

— Кто здесь? Покажись?

Но ответа не последовало. Возле надгробья я стоял один, а в пятнадцати метрах от меня Вадим и Тихон, стоявшие на дороге, увидев странное поведение босса, схватились за пистолеты.

Проклятье… может, я просто сошел с ума?

Никто так и не появился. Деактивировав персональный амулет и успокоив телохранителей, я сел в машину.

— Куда теперь, босс? — уточнил Тихон, когда машина выезжала с территории кладбища.

— В сторону Добрейки, — сухо ответил я, развалившись на заднем сидении.

Раз за разом я прокручивал в голове недавние события. Что это был за голос? Определенно женский. И… отчего-то мне казалось, что вряд ли он принадлежал человеку. Женский… нечеловеческий… что-то смутно знакомое…

А, ну точно. Перед тем как вырубиться во время прихода разведывательного войска, я видел сероватую женскую руку, появившуюся прямо в воздухе и втянувшую в себя грайма-бедствие.

Руку, вероятно, грайм-лорда.

Так что же это? Я слышал голос высшей твари? Он… или она… находится довольно близко к нашему миру? Грань сильно истерлась?

Хотя это не удивительно в преддверии Бесконечного прорыва.

Некоторое время я вертел в голове эту мысль.