Кристофер поднял руку:

– Давай ты, Серж!

Серж распластался по откосу, ухватился за корень и заскользил вниз. Он был меньше ростом и тоньше, но задел сандалями щебенку, и один камень покатился вниз. У самой колеи Кристоф остановил его ногой. Подойдя к Сержу, Кристоф ухватил приятеля за ноги:

– Отпускай! – Он помог ему подняться и наказал:

-Стой за кустами и не рыпайся!

А сам вышел на дорогу и останавился против того места, где находился Робер.

– Ну-ка, – скомандовал он. Тот послушно поднялся:

-Что там, возле дома, не видно?

Робер изо всех сил стал таращиться во тьму. Ночь стала еще непрогляднее. Перед ним, за фруктовым садом, крайние деревья которого подступали к самому лугу, еще вырисовывалась на фоне неба громадина Дюэрнских гор, но леса, поля и пастбища совершенно утонули во тьме. Лишь там, где начинались новые посадки, белела старая каменоломня. Вдалеке, на дальнем краю косогора, подрагивали три огонька. На противоположной стороне холма по-прежнему светилась лампа на дворе Ферри, выхватывая из темноты ограду, дом и ворота.

– Ну как, – спросил Кристоф, – видно что-нибудь? Робер вновь стал вглядываться в темноту, туда, где за небольшим холмом пряталась ферма семейства Бувье.

– Нет, – отозвался он, – ничего не вижу.

– Тогда прыгай.

– Ты с ума сошел!

– Прыгай, говорю, прямо на меня, остальное тебя не касается.

Робер колебался. Он наклонился вперед. Кристоф ждал, расставив руки.

– Скоро ты там?

Робер еще больше наклонился вперед, присел и потянулся к плечам приятеля.

Кристоф мягко подхватил его и поставил на землю рядом с Сержем.

– Вам обоим еще учиться и учиться. Хорошо еще, что оба легкие, как перышко.

– Ну, во мне-то все-таки шестьдесят три килограмма, уточнил Робер.

– Ерунда! А Серж, тот и вовсе Весит не больше пятидесяти!

Серж промолчал. Один Кристоф по-прежнему оставался на ногах и озирался поверх кустов.

Не поднимаясь, Робер обернулся. Прямо позади них над дорогой нависла тяжелая густая тень от деревьев.

– Ну что? – поинтересовался Серж. – Пошли?

– Вперед, – приказал Кристоф. – Идите за мной, да пригибайтесь пониже.

Они двинулись вдоль кустов, согнувшись, поминутно останавливаясь и прислушиваясь. Из лощины по-прежнему доносился жалобный плеск ручья, но теперь слышались и иные звуки. Справа от них, в лесных зарослях, уже пробудилась ночная жизнь: то и дело раздавались птичьи голоса, шелест крыльев, треск и шорох. В саду перекликались кузнечики и медведки.

За поворотом кусты отступили: Несколько метров дороги были огорожены колючей проволокой в четыре ряда. Кристоф на мгновение замер, затем обернулся к приятелям и знаком велел им подойти поближе.

– Видите, – проговорил он, – все, как я сказал: свет только в конюшне, значит, хозяева оба там.

Метрах в тридцати ниже по склону светилось небольшое квадратное окошко, свет сквозь мутные стекла пробивался во тьму. Приглядевшись, можно было рассмотреть и дом, скрытый за деревьями.

– Что дальше? – спросил Серж. – Перемахнем через ограду или подлезем внизу? Кристоф хмыкнул.

– Скажешь тоже! Представь, что старик нас застукал, а, тут скачки с препятствиями! Нет уж, старина, нужно всегда учитывать возможные накладки.

– Ты что, собираешься открыть калитку?

– А то как же, чего мне стесняться?

Кристоф ухватился за перекладину, державшуюся; на двух проволочных петлях. Подошел Серж.

– Не мешай, я сам, – остановил его Кристоф.