Просто дал ей выплакаться.

Прошло какое-то время; сколько — Хестер не знала. Пять минут, десять. Может, полчаса. Орен Кармайкл стоял рядом, на страже, как безмолвный часовой. Наконец Хестер села в патрульную машину. Орен завел двигатель и молча поехал по Маунтин-роуд.

Наконец Хестер окликнула его:

— Орен?

— Слушаю.

— Прости, что не перезванивала. — Орен промолчал. — Когда ты умчался из пиццерии на ту аварию, я поняла, что у нас нет будущего. Как ни крути, я всегда буду представлять тебя на месте гибели Дэвида. И всегда буду видеть моего сына у тебя за спиной. Ты всегда будешь напоминать мне про Дэвида, так что у нас ничего не выйдет. — (Орен не сводил взгляда с дороги.) — Но потом я начала скучать по тебе. Черт возьми, я страшно соскучилась. Такое чувство, что у меня на месте сердца зияющая дыра. Да, я понимаю, как это звучит. И вот что я подумала: даже если мне будет больно, я не хочу жить без тебя. И не хочу забывать Дэвида, никогда. Потому что хуже нет, чем забыть про Дэвида. Ясно?

— Ясно, — кивнул Орен.

Она коснулась его руки:

— Ну что, Орен, хочешь дать мне еще один шанс?

— Ага, — сказал он. — Хочу. Еще как.

Глава сороковая

Уайлд купил билет на «Дельта-шатлл» из нью-йоркского аэропорта Ла-Гуардиа в бостонский Логан. В оба конца: багажа у него не было, и задерживаться в Бостоне он не собирался. Пробудет максимум пару часов, а потом улетит домой.

Вообще-то, он не планировал даже выходить из аэропорта.

После приземления Уайлд перешел от терминала А к терминалу Е. Встал неподалеку от выхода Е7, чтобы рассмотреть пассажиров рейса 374 в Коста-Рику.

Посадка начнется через два часа.

Чтобы убить время, Уайлд зашел на генеалогический сайт и нашел сообщение от П. Б. Перечитал его, подумал и решил написать:

Хочу узнать больше, П. Б. Встретимся?

Собрался спрятать телефон, но тот завибрировал. Уайлд взглянул на экран. Звонил Мэтью. Уайлд тут же принял звонок.

— Все в порядке? — спросил он.

— Совсем необязательно начинать разговор с этой фразы, — ответил Мэтью. — Можно просто сказать «привет».

— Привет. Все в порядке?

— Ага. Вот только тебя уже несколько недель не видно.

— Прости. Как дела в школе?

— Все приходит в норму. Крах уже вернулся. Показывает всем свой шрам и хвастается, что какие-то негодяи отрезали ему палец. Мама говорит, ему оторвало палец на рыбалке. Уайлд?

— Да?

— Все думают, что Наоми сбежала. Что она сейчас где-то на экзотических островах. Прикинь, всегда считали ее лузершей, а теперь обзавидовались. Парадокс.

— Точно.

— Ты до сих пор ее ищешь?

Уайлд не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому решил не усложнять:

— Да.

— Круто. — И потом: — Что там у тебя шумит? Ты где?

— В Бостоне.

— Зачем?

— Приехал навестить друга.

— Ну ладно. — Должно быть, Мэтью что-то услышал в его интонации.

— Как мама? — спросил Уайлд.

— По-прежнему с Дэррилом.

Дэррил. Значит, теперь у мистера Дизайнерские Шмотки есть имя. Дэррил.

— По-моему, у них все серьезно, — сказал Мэтью. Уайлд на секунду закрыл глаза:

— Он тебе нравится?

— Нормальный. — На языке Мэтью это означало высшую степень восторга.