— То есть?

— То есть я польщена, Орен, но в следующий раз подожди пару дней. Иначе складывается ощущение, что ты места себе не находишь.

— Я и правда места себе не нахожу. Что за чертовщину ты устроила в эфире?

— Ты смотрел? Спасибо, что любишь мою передачу.

— Ты и правда думаешь, что я в настроении шутить?

— С исчезновением Наоми что-то не так, — сказала Хестер.

— Значит, нужно было прийти ко мне.

— Я приходила. Что, забыл?

— Не забыл. Так что изменилось?

— Отец сказал, что Наоми у матери. Мать сказала, что девочки у нее нет. Учительница…

— Погоди. Ты что, говорила с ее учительницей?

— Она то ли учительница рисования, то ли методист, не помню. Ава. Фамилию тоже не помню.

— Когда ты успела с ней поговорить?

Вот он, проблемный момент.

— Я с ней не говорила. С ней говорил Уайлд. — Молчание. — Орен?

— Уайлд? Ты что, и Уайлда в это втянула?

— Слушай, Орен… Наверное, нужно было тебя предупредить перед выходом в эфир…

— Наверное?

— …но у меня очень дурное предчувствие. Брось на это дело своих людей. — (Тишина.) — Орен?

— Мэтью попросил тебя о помощи, — сказал Орен. — Почему? — (Настал ее черед молчать.) — Что бы ни скрывал твой внук, ему пора все рассказать. И ты сама это знаешь.

Отъезжая от Мейнард-Мэнор, Уайлд спросил:

— Что случилось?

— Крах же сказал. — Мэтью поморщился. Он до сих пор не мог отдышаться. — Мы играли в игру.

— Ты что, планируешь мне врать?

— Только маме не рассказывай. — Мэтью сморгнул слезы.

— Я и не собираюсь.

— Хорошо.

— Потому что ты сам ей все расскажешь.

— Ну уж нет. Тебе расскажу, а ей нельзя.

— Извини, так не получится.

— Тогда я и тебе ничего не расскажу.

— Еще как расскажешь, Мэтью. Обо всем, что случилось. А потом и матери расскажешь.

Мэтью повесил голову.

— Понял?

— Понял.

— Итак, что случилось?

— Ты знал о планах бабули?

— О планах?

— Она рассказала про Наоми по телевизору. Теперь всем известно, что она пропала.

Уайлд предполагал, что она так поступит. Хестер волновалась, что след простынет. А что может быть лучше полномасштабных поисков?

— Что она сказала?

— Я, вообще-то, не слышал, — ответил Мэтью. — Но Крах и остальные, они все слышали.

— Им это не понравилось? — (Мэтью заморгал.) — Мэтью?

— Крах двинул коленом мне по яйцам. — Глаза Мэтью вновь наполнились слезами. Несколько слезинок протекли на щеки.

Уайлд стиснул руки на баранке.

— Они спрашивали, что я ей рассказал. Представилась возможность, и я решил сбежать.

— Теперь ты в норме?

— Угу.

— Отвезти тебя к врачу?

— Нет. Поболит и перестанет.

— Скорее всего. Какое отношение Крах имеет к Наоми?

— Не знаю. Тут такое дело…

— Какое?

— Только никому не рассказывай. О Наоми. О сегодняшнем вечере.

— Мэтью, ну что ты заладил?

— Я придумаю, как поговорить с мамой.