– Ага, ага, ага, – поддакивал Джулиан, словно все прекрасно понимая.

– Специально для духов мы выставляем офренды – выкладываем фотографии с ними, их любимую еду или игрушки, маленькие сувениры и тому подобное. Чтобы показать духам дорогу в мир живых, мы используем свечи и яркие цвета – например, ярко оранжевые бархатцы. И конечно же, запах еды.

Джулиан погладил живот, вспоминая вкус пан де муэрто.

– В полночь звонит колокол, объявляя о начале праздника и оглашая прибытие духов. Они остаются до окончания праздника на закате второго ноября. Что то вроде двухдневной вечеринки, на которой можно со всеми повидаться.

– Например, с твоей мамой? – спросил Джулиан, переводя взгляд на фото.

Желудок Ядриэля скрутило.

– Ага. – Он одновременно жаждал и боялся встречи с мамой. За эти несколько дней он должен был успеть многое сделать.

Джулиан внимательно изучил алтарь.

– А так… со всеми? – спросил он, не глядя на Ядриэля.

– В смысле? – спросил Ядриэль, не понимая вопроса. Было трудно угнаться за постоянно меняющимся ходом мыслей Джулиана.

Рука Джулиана поднялась к шее, пальцы ощупали ямку на шее.

– В смысле, обычные люди тоже возвращаются? – нахмурившись, спросил он. – Не брухи?

– О… нет. – Ядриэль беспокойно заерзал. – Только брухи. – Видимо, он кого то хотел увидеть?

Джулиан кивнул:

– Когда ты воскресил меня из мертвых…

– Призвал твой дух – ты не зомби…

Джулиан закатил глаза.

– Да, точно. Ты принял меня за другого. За Мигеля?

Сердце Ядриэля сжалось:

– Да, это мой двоюродный брат, – сказал он.

– Как он умер? – спросил Джулиан.

– Мы не знаем, – признался Ядриэль, пожимая плечами.

– Стоп, – покачал головой Джулиан. – Тогда откуда ты вообще знаешь, что он мертв?

– Мы чувствуем, когда умирает один из наших.

Джулиан все еще не понимал.

– Но при этом вы не знаете, что случилось?

Ядриэль покачал головой.

– Только то, что произошло что то… плохое. – Он вспомнил острую боль, разорвавшую грудь. При мысли о ней по рукам пробежали мурашки. Ядриэль нахмурился. Он чувствовал себя беспомощным, ненужным. Он должен был помочь мужчинам найти Мигеля. – Надеюсь, они найдут его. Мы должны найти его, – поправил он себя. – Он может быть где угодно. Если мы ошибаемся и его дух не был привязан, то он смог уйти в загробный мир – в таком случае его дух вернется во время Дня мертвых, и тогда он сможет сам все рассказать. – И все же чем раньше мы найдем его, тем лучше. Дух не должен скитаться в одиночестве.

Джулиан приосанился.

– Это еще почему?

– Духи могут стать maligno – темными и злыми, – если слишком долго пробудут в мире живых. – При мысли о том, что это могло случиться с Мигелем, ему снова стало нехорошо.