– Кто-кто?

– Герой пьесы «Пигмалион».

– Все позабыл… – махнул рукой Майлс.

– А напрасно. Перечитай. Опыт такого рода тебе пригодится, – ехидно усмехнулся Богард.

– Все шутишь? – Майлс метнул на друга раздраженный взгляд. – А мне, между прочим, не до шуток… Я уже не знаю, на что надеяться. То ли на то, что эта девчонка решит отказаться от денег, то ли на то, что она согласится и приедет сюда… Конечно, я не хочу продолжать почетное занятие Вондерхэймов, но, если я упущу наследство дяди Патрика, так оно и будет…

– Не понимаю, – скривился Богард, – откуда такое нежелание пополнить ряды почетных адвокатов… У тебя есть для этого все: и образование, и имя отца, и положение в обществе, и ум, наконец… Ты мог бы защищать влиятельных людей и получать за это огромные деньги.

Майлс пожал плечами. Он мог бы объяснить, но едва ли Богард поймет его…

– Не знаю. Просто это занятие мне не по душе. Я с удовольствием занялся бы чем-нибудь другим, но чем именно, пока еще не знаю. Кстати, – поспешил Майлс сменить тему разговора. – Моя мать, как ни странно, поддержала эту затею.

– Какую?

– Заняться воспитанием кузины. Конечно, я отдаю себе отчет, что ее волнуют исключительно дядюшкины деньги… Но все равно, мне казалось, что она воспримет условия завещания в штыки.

– И что она сказала? – полюбопытствовал Богард.

– Что делать леди из уличной девчонки – не самая грязная работа.

– Так и выразилась – грязная?

– Так и выразилась. Пожелала мне удачи и обещала помочь, чем сможет. Сомневаюсь, что она чем-то поможет. Главное, чтобы не мешала, – улыбнулся Майлс. – Но то, что она не встала на дыбы из-за Джиллиан Маккинли, уже можно считать помощью.

– Деньги, друг мой, деньги, – с философским видом произнес Богард. – Ради них кто угодно будет молчать…

– Надеюсь, ты ошибаешься.

– Но я не ошибаюсь, и ты сам об этом знаешь.

Майлс понимал, что отчасти Богард прав. Его философия примитивна, но ее придерживается большинство людей. И сам он, Майлс Вондерхэйм, – не исключение. Если бы был исключением, то уже давно плюнул на это наследство… Однако он не мог сказать о себе, что ради денег готов на все… Впрочем, может быть, это очередная иллюзия, самообман? И в глубине души Майлс согласится на все, что угодно, лишь бы получить деньги, которые обеспечат ему привычную комфортную жизнь? Впрочем, тогда, наверное, он воспользовался бы громким именем отца и стал адвокатом. Но ведь не сделал же он этого до сих пор? А мог бы… Размышления Майлса прервал голос дворецкого Питера, доносившийся из холла:

– Мистер Вондерхэйм! Мистер Вондерхэйм! К нам ворвалась какая-то ненормальная! Она утверждает, что пришла к вам!

Майлс и Богард переглянулись.

– Ненормальная? – переспросил Майлс. – Наверное, это Джиллиан.

– Она все-таки решилась?

– Судя по всему, да. Пойдем,