– Важно не то, что слышит Данила, а что стоит за тем, что он слышит, – оборвала меня Кассандра. – Когда Дух проявляет Себя, Он приобретает черты того, через кого он исходит. Дух не может говорить, Он нематериален. Он, в каком-то смысле, пустота. И конечно, Он подыскивает обличив. То, что слышит Данила, – образы его собственного сознания, но через эти образы в нем говорит Дух. И это дух Серафиты-Серафитуса.

Логика ее аргументов казалась мне все более и более убедительной. Но логика – это еще не доказательства.

– Как бы там ни было, – сказал я, – к ангелам эти голоса не имеют ровным счетом никакого отношения...

– Не к ангелам, а к сущностям, – уточнила Кассандра, оправляя браслеты на своих белых запястьях. – В Даниле говорят мужская и женская сущности Серафиты-Серафитуса. Женская сущность – сильна и агрессивна. Это ее истинное лицо. Мужская сущность, напротив, слаба и пассивна.

Странно. Женский голос, действительно, звучал в тебе агрессивно, а мужской – пассивно. Но сама эта мысль Кассандры показалась мне странной:

Вы ничего не путаете? Это мужская сущность должна быть сильной и агрессивной, а не женская.

Кассандра рассмеялась. Я впервые услышал ее смех. Он испугал меня – гортанный, низкий, словно механический.

– Не думала, что вы, Анхель, окажетесь заложником социальных стереотипов! Это в женщине заключена истинная сила! В женщине! Она – Праматерь, она – Начало Жизни, она – подлинный Источник Бытия. Что такое Христос, в сравнении с Девой Марией?! Ребенок – на руках Вечности!

Тут Кассандра подняла голову, и я наконец понял, что изображено на картине у нее за спиной. Это была Мадонна, держащая на руках снятое с креста тело Иисуса. Время и многие слои положенного поверх масляных красок лака почти украли изображение. Но теперь оно вдруг стало явным, словно высвеченным изнутри: изуродованное мужское тело, мертвец на руках у молодой и прекрасной женщины. Мертвый младенец в объятиях вечной Жизни.

Я почувствовал, как дрожь пробегает у меня по телу.

– Анхель, – продолжала Кассандра, – разве нужно было бы учить мальчиков силе и решительности, если бы они от природы были такими? Нет. А разве учили бы девочек быть слабыми, если бы эта черта была с ними от рождения? Нет. Истина в том, что женщина – это сила и власть, а мужчина – слабость и податливость.

В женщине – терпение, смирение. Но в ней есть и настойчивость! Она всегда добивается того, чего хочет. А мужчина, напротив, хочет того, чего добивается. Если он видит недостижимую для него цель, он говорит: «Мне это не интересно». На самом деле, он расписывается в собственном бессилии и оправдывает себя.

Мужчина всегда воюет, и это свидетельство его слабости. Женщина – примиряет, и тем дает нам пример истинной силы. Христос учит смирению: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». И говорит Он о силе, которая заключена в женщине. И потому женщины раньше мужчин узнают о Его воскресении!

Я сидел перед Кассандрой, словно в воду опущенный. Она подавляла мое сопротивление, она убеждала меня! А я поддавался, я тоже начинал так думать. Женщина, действительно, сильнее мужчины. Именно она продолжает жизнь, и было бы странно, если бы природа дала мужчине больше силы, чем ей.

– Истинная сила всегда скрыта, – продолжала Кассандра. – Но в Том  мире, в мире Духа, тайное становится явным, а скрытое – очевидным. И если здесь женщина кажется слабой, то Там  ее сущность – власть и сила. И если мужчина здесь выглядит сильным, то Там  его сущность – слабость и податливость.