— Кто это был? — спросил Лео.

— Долго рассказывать, — ответил маг, поморщившись от боли, — один старый знакомый. Очень старый.

— А почему его не брала магия?

— Этот урод отлично знал, куда и зачем идёт. Двое его помощников повесили на шею по амулету, но это мелочи, такой амулет ничего не стоит обойти или просто перегрузить, как это сделал я. А в руках у него была вещь посерьёзнее. Руны на щите полностью поглощали магию заклинаний. Сделать такое не под силу рядовому магу, да и не рядовому тоже. Я могу поимённо перечислить тех, кто накладывал руны. Не потому, что там какой-то особый почерк, просто больше некому, слишком сложно.

— А что произошло потом?

— Убив тех двоих, я понял, что достать главного не смогу, пусть этот щит и не давал абсолютной защиты, её вообще в природе не существует, но подбирать заклинание можно было бесконечно долго, я бы успел выдохнуться или он убил бы меня мечом.

— Выдохнуться? — не понял Лео, в его понимании выдохнуться можно было от тяжёлой работы или быстрого бега.

— Ну, да. Чтобы ты знал, сила магов не бесконечна. Поэтому в бою они стараются прикрывать друг друга и употреблять зелья, восстанавливающие магические возможности. Каждый знает границы своих умений. Я в нормальном состоянии могу запустить пятьдесят четыре обычных файербола, поставить восемь полноценных мороков, взять под контроль двенадцать чудовищ, размером с медведя. Ну, и так далее. Когда магия иссякает, нужно восполнить её зельями, почерпнуть из амулетов или просто отдохнуть. Я предпочёл третий вариант, принял зелье ускорения, которое берёг как раз на такой случай, это был последний пузырёк, слишком редки ингредиенты, а потом вступил с ним в бой. Этот рыцарь был когда-то довольно хорошим бойцом, даже в состоянии ускорения победить его было непросто. К счастью, заклинание, наложенное на клинок моего кинжала, сработало, невзирая ни на какие руны. Оно позволяет один раз пробить любой доспех, будь он хоть в три пальца толщиной. Как бы то ни было, а теперь он мёртв, а у меня одним врагом меньше.

— А почему ты не ушёл порталом? Ты ведь говорил, что можешь.

— Портал нужно настраивать, стихийно открытый вполне мог выбросить меня в море, за пару миль от берега. В самом крайнем случае, можно было сделать и так, но тогда я бы не успел взять тебя.

— И что? — испуганно спросил Лео.

— Ты бы не смог убежать от них, они бы захватили тебя в плен и пытали. Ты бы рассказал им всё, что знаешь, а знаешь ты немало. После этого наш корабль ждали бы в каждом порту. Стража, судьи и палач.

— А всё-таки, кто это был? — снова спросил Лео после долгой паузы, — и что с его лицом? Это ты сделал?

— Я, — ответил маг, — к сожалению, доделать начатое мне тогда не дали, его кто-то предупредил, и в нужное время туда прибыли полсотни королевских гвардейцев. Я тогда отбился, но убить его не получилось, да и самому пришлось бежать, кстати, именно с помощью стихийного портала.

— А зачем было вообще его убивать?

— История эта началась лет восемь назад, когда я, молодой маг, лишённый всяческих перспектив и недавно изгнанный из Академии за проведение запрещённых опытов, испытывал большие проблемы с деньгами.

— Ты был бедняком?

— На еду и одежду мне хватало, если ты об этом. Но я привык жить хорошо, а деньги подходили к концу. Меня к тому времени даже перестали пускать в портовые кабаки, потому что я без конца обыгрывал в кости моряков. Тогда-то ко мне и явился посыльный, который сказал, что меня хочет видеть благородный рыцарь Георг Фринн. Это, кстати, он и был.

— И что благородному рыцарю было нужно от тебя?

— Всё было просто, благородный рыцарь хотел, чтобы я уморил его жену и её любовника.