— Что случилось? — сердито спросил папаша Кастиль, открывая глаза. — Который час?

— Только четыре. Меня очень беспокоит Жерве, — дрожащим голосом ответила Мили. — У него жар, его нельзя оставлять в таком состоянии.

— О женщины, женщины! — вздохнул Проспер Кастиль, поднимаясь. — Ну что я могу поделать?

— Нужно поехать в больницу, раз ты и слышать не хочешь о докторе. Это будет дешевле.

— Что ж, в больницу так в больницу!

— Да, но поблизости нет больницы. Придётся ехать в Руан. Руан большой город, и до него всего километров тридцать… Ехать нужно немедленно. Пожалуйста, папочка, поедем скорее.

Господин Кастиль не мог не поспорить, но тревога Мили передалась и ему, он сдался:

— Что ж, придётся ехать в Руан. Решено. Ребята, вставайте, да поживее.

Закипела работа. Надо было разобрать палатку, сложить парусину и доски в прицеп, проверить мотор, собрать вещи. Валентин и Жиль, ещё не совсем проснувшись, торопливо помогали отцу. Мили складывала непросохшее бельё и варила на плитке кофе. Жерве ещё спал.

— Не говорите ему о больнице, — просила всех Мили, — он испугается. Слышишь, Флора, придержи язычок.

Но Флора ничего не слышала. Подумать только — Руан! Яркие огни! Нарядные дамы! Она была на седьмом небе. Она непременно наденет красное платье. Поверх можно натянуть халат, и Мили ничего не заметит. Но, переодеваясь, Флора так расшумелась, что разбудила Лео, а потом и Жерве.

— Ещё только шестой час, спи, — шепнула ему Флора. — Если бы Мили узнала, что ты проснулся, она бы мне задала!

— А почему ты надеваешь красное платье?

— Тише! Мили не должна об этом знать. Его не будет видно под халатом… Как я рада!

— Рада? — недоуменно спросил Жерве.

Флора раскрыла было рот, но тут же закрыла. Однако хранить тайну было выше её сил.

— Мы едем в Руан! — тихонько пропела она, хлопая в ладоши. — Тебя везут в больницу. Ой… ты не рассердился?

Жерве рывком приподнялся на матрасе:

— Неправда! Никуда мы не уезжаем, да?..

Флора растерянно опустила руки и присела рядом с матрасом.

— Шш… шш, — шепнула она, обнимая брата. — Мили запретила говорить тебе об этом. А я проболталась. Ты не останешься в больнице — доктор тебя только осмотрит.

Дело не в больнице! Жерве думал только о Люка. Он придёт принесёт книгу, а здесь уже никого не будет…

— Нет, это невозможно. Позови её… Мили, Мили! — закричал он.

Мили тут же прибежала и накинулась на младшую сестрёнку:

— Чего от тебя ещё ждать!

Флора захныкала. Жерве лежал повернувшись лицом к стене. Мили принялась утешать его:

— Врачи в больнице добрые. Там ты быстро поправишься, и я всё время с тобой буду, мой родной…

— Да я не из-за этого. А как же Люка? — простонал Жерве. — Я никогда его больше не увижу…

— Пустяки! Вы и сказали-то друг другу два слова, даже подружиться не успели.

— Нет, Люка мой друг, — возразил Жерве. Он повернулся лицом к сестре и исподлобья смотрел на неё. — Я никогда, никогда больше не увижу его. И всё из-за тебя!

— Ну, знаешь, хватит! — сердито оборвала его Мили. — Я делаю всё, чтобы тебе было лучше, а ты изводишь меня своим нытьём.