А чуть дальше сидела бледная Элисон Вандербильт. Она с трудом различала, что сейчас творилось вокруг нее, вокруг Тони. Слезы застилали ей глаза. Как она была рада, что ее спутник Джими Ливенворт остался в баре. Она сейчас хотела побыть одна. Все вокруг были в восторге от игры Тони Валентино, поскольку в игре он делал своим соучастником каждого зрителя. И людям казалось, что они поняли этого актера, что они уже давно с ним знакомы. И только одна Элисон знала правду. Знала, что, как бы талантливо он ни играл, он всегда будет одиноким, легко ранимым существом, которое нуждается в любви и ласке. И это она могла ему дать в полной мере. Ах да, эта Пэт Паркер! Да, она была с Тони, но она всего лишь хотела воспользоваться им, его талантом для своей карьеры. Любовь же Элисон была абсолютно бескорыстна и чиста. Ей ничего не нужно было от Тони, кроме как стать его тенью. Его мечты и устремления стали бы ее. Она готова была отдать все, что имела ради него, пойти на все, что угодно, ради него, умереть ради него. Самоотверженность ее чувства делала его почти неземным. Тони ее не любит? Не имеет значения! Главным был Тони и его желания. Два дня назад они гуляли вместе по Центральному парку, и Тони, взяв ее за руку, словно самого близкого друга, рассказал, что у него случилось с Пэт Паркер, как она его предала. Элисон с трудом сохранила тогда самообладание, выслушивая признания Тони. Но потом, немного подумав, она успокоилась и вознесла благодарственную молитву за то, что она снова была с любимым человеком.

Дик Латхам не помнил, чтобы он был так счастлив за последнее время. Он с удовольствием смотрел на это взволнованное рукоплещущее море людей. Сейчас он любил их потому, что они делали то, что ему хотелось. Потому что они согласились с его мнением о пьесе и об актере, на которых он сделал ставку. Теперь эта бродвейская постановка пройдет «на ура» по всем ведущим сценам. Тони Валентино блестяще показал себя на премьере и заслуженно получил лавры победителя. Снова прикосновение Латхама стало залогом успеха, словно он стал сказочным царем Мидасом, каждое прикосновение которого превращало все в золото…

Чуть позже они продолжат праздновать, отмечая презентацию «Нью селебрити». Уже сейчас появилась целая очередь желающих разместить свою рекламу в новом издании… Предложений была целая гора. Папаша наверняка себе места не находит в могиле, завидуя удачливому сыну, подумал Латхам о своем отце. Ладно, мы запустим Тони Валентино еще и в мир кино. Талант вполне перекрывал его безвестность. А если его соединить в тандеме с опытной и уже известной Мелиссой Вэйн, успех можно было считать обеспеченным. Он станет одним из самых ярких бриллиантов Голливуда. Латхам повернулся к Пэт. Девушка сидела на самом краешке сиденья, и вглядывалась, затаив дыхание, на сцену. Он хотел было что-то ей сказать, но не решился нарушить ее состояние. Он просто сидел и наблюдал за Пэт, как она смотрит на своего любимого Тони, и волна сострадания неожиданно накрыла его с головой. Он понял, что должен что-то сделать, чтобы помочь им. Подумав немного, он понял, что надо делать.

А Тони Валентино в это время держал на руках свою мать. Уже трудно было разобрать, старушку из пьесы или свою реальную мать он нежно баюкал, шепча ей ласковые слова. Не знала этого и сама актриса, исполнявшая роль его матери. Но она не мешала ему импровизировать, даже пыталась помочь, нежно прижимаясь к «своему сыну». Всю свою жизнь она искала покоя, теперь только Тони понял это.

— Я простил тебя, мама, я все понял, я все понял, — шептал он в тишине зрительного зала…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Тони Валентино развалился на широком и мягком заднем сиденье роскошного лимузина.