|
На самом деле ответ уже вертелся у нее на языке. Возглавлять киностудию «Космос» должна только она. Да, Эмма не была американкой по рождению, но она сумела понять суть американской мечты. Америка бредила фильмами. Так было в прошлом, так есть, и так будет. Америка сама себя баюкала, сказками на кинопленке, сама умилялась им. Фактически вся американская культура была построена на этом хрупком материале, незатейливой связи химических молекул, давшей миру возможность наслаждаться талантами Голливуда. Кинопленка давала шанс для жителя самого отдаленного американского штата познакомиться с последней столичной модой, понять и оценить, как велика и могуча его страна. Кинопленка стала причиной создания еще одного чисто американского феномена. Она породила кинозвезд, которыми восхищались все американцы от мала до велика. Они поклонялись и подражали своим кумирам. Примерно две сти талантливых актеров стали американским национальным достоянием и гордостью Голливуда. Более того, по мере того как все более преклонялась публика перед кинозвездами, росла и легенда о их практически безграничных возможностях и могущественному влияним на жизнь общества. Они создали образ Америки и убедили ее самое в него поверить. Пропагандистская машина Голливуда была запущена на полный ход. В наиболее демократическом обществе появилась возможность свободно влиять на умы почти всей страны. И киностудия «Космос» была составной и одной из наиболее известных и престижных частей этой грандиозной пропагандистской машины. По сравнению с «Космосом» журнал «Нью селебрйти» был игрой в детские куличики.
— А что вы думаете о моей кандидатуре? — наконец напрямую сказала Эмма. — Вы? — изумленно переспросил Хаверс и рассмеялся. — Вы, наверное, шутите! — А может и не шучу вовсе! — так же со смехом ответила Эмма. Она хотела точно знать свои шансы и продолжила: — Я могу сделать все тоже, что и любой другой директор, но гораздо больше и лучше и на другом уровне, чем обычная киностудия со всеми ее агентами, адвокатами, специалистами по рекламе. И могу также неплохо определять мнение масс и формировать то, что нам выгодно… — Но у вас нет никакого опыта! — Не боги горшки обжигают! Послушайте, я именно тот человек, который подходит для руководства киностудией. Что сейчас самое главное? Снимать фильмы, которые бы нравились публике. Что мы имеем сейчас? Людей, которые так до конца и не поняли, что от них требуется в киноделе. Кто у нас сейчас может предсказать зрительский спрос? Какое направление в кинематографе надо культивировать? Кто сможет увести зрителя от его кошмарных бытовых неурядиц, от желчного и вредного шефа, от квитанций уплаты за квартиру, телефон, от сорного ведра, наконец. Кто сможет завлечь его краевой и сладкой сказкой о том, что он хотел бы получить в жизни? — Вы полагаете, что это под силу главному редактору пусть и известного, но журнала? — А как вы догадались? — немного саркастически усмехнулась Эмма и положила свою руку на руку Томми Хаверса. — И потом, я не открываю вновь Америку. Тот самый знаменитый Уолт Дисней до того, как стать известным кинорежиссером и продюсером, работал в журналах «Эсквайер», «Премьер» и «Нью-Йорк»! И работал там даже на более низких должностях, чем я. — Не торопите нас. Мы сами найдем вас, если журнал «Нью селебрити» станет известным, — со смехом завершил эту беседу Хаверс. — Ну, это не заставит себя долго ждать! — пообещала Эмма Гиннес. Она снова подняла взор на человека, сидевшего за одним столом с ней, на ее надежду на лучшее будущее и в то же время ставшего совсем недосягаемым для нее. А Дик Латхам позволил себе увлечься. |
