— Тони!

Тони ничего не ответил. Пэт замерла на полуслове. Что он, пришел сюда, чтобы продолжить свои обвинения в том, что она использует его для карьеры? Сможет ли она что-либо объяснить ему, каким-то образом извиниться за… черт, а за что? Что-то очень много на нее свалилось л. сегодня, и так неожиданно. Пэт вся трепетала, она пыталась понять по лицу Тони, что он думает, что ей ждать от него. Но ничего не могла прочитать на бесстрастном спокойном лице. Это было даже не лицо, а какая-то гипсовая маска. Он смотрел на нее и молчал. Пэт чувст — вовала себя ужасно, ей все опротивело и раздражало. А теперь еще одно испытание. Она была готова упасть в обморок от напряжения. И в этот момент Тони улыбнулся. Он улыбнулся краешком губ, затем улыбка, словно волшебный луч фонаря волшебника, озарила его лицо. Он широко раскрыл ей объятия. Глаза Тони ярко блестели. Пэт бросилась ему навстречу и почти рухнула в его сильные объятия. В последний момент Тони буквально успел подхватить девушку, поднял ее на руки, закружил по комнате. Пэт лежала в его руках, не в силах поверить, что такое бывает и что такое приключилось именно с ней, сегодня и сейчас. Она обнимала его шею, вдыхала крепкий мужской дух, таяла в его руках…

— Все кончилось, — прошептал Тони, подразумевая, что ненависть и оскорбленная гордость больше не мучают его.

— Это снова будет? Уже началось? — спрашивала так же шепотом Пэт. Она спрашивала его об их будущем, об их свадьбе, об их союзе на веки вечные… Тони молча кивнул, подтверждая это.

Какое-то время они были счастливы просто потому, что снова оказались вместе. Но затем во весь голос заговорила плоть. Она больше не хотела и не могла ждать. Прикосновения рук требовали ответной ласки, ответного при-коснования. Пэт оторвалась от его мощной груди, куда уткнулась носом и посмотрела вверх, сквозь розовый туман, на ее возлюбленного.

— Тони!

Он нежно перебирал ее волосы в своих пальцах, гладил ее шею, играл маленькими аккуратными ушками Пэт. Его глаза не отрывались от нее, они пытливо высматривали каждый дюйм ее красоты и, казалось, могли делать это бесконечно долго, так и не насытившись…

Тони притянул ее к себе, наклонился. Она почувствовала его губы на своих губах. Их языки сплелись в танце страсти. Тишину пустого музейного зала нарушил звонкий поцелуй. Он был их свадебным колокольчиком, свадебным кольцом…

Пэт обхватила Тони рукой за талию и прижалась к нему, ощущая, как горяча его плоть, которая все более твердела в ответ на ее страстный поцелуй. Пэт почувствовала, что она хочет его прямо сейчас. Пламя желания уже не просто горело в ее лоне, оно било через край, воспламеняя и ее саму, и Тони. Пэт почувствовала, как становится все влажней и горячей ее самое нежное место. Под короткой юбкой бушевало атомное пламя. Рукой ощутила не менее жаркое пламя его страсти под джинсами. Он просунул свои ноги ей между бедер и слегка подсадил, заставив немного наклониться назад. Теперь она полувисела-полусидела на нем. Пэт не требовалось больше никаких любовных игр. Она ждала одного: когда он возьмет ее. Она с радостью готова была отозваться на любую его ласку, прикосновение. Она впилась смертельным поцелуем в его губы. Она уперлась своими грудями в его грудь и слегка раскачивалась из стороны в сторону. Сквозь тонкую ткань шелковых трусиков она ощущала его растущий жар. Тони и Пэт исполняли танец любви под аккомпанемент музыки желания. Они поняли, что созданы друг для друга, и так огорчились, что потеряли столько времени на безумные ссоры и глупые упреки. Они ничего не видели вокруг кроме самих себя.