— Извини, я задержался, — только и произнес Тони. Не было ни намека на оправдания.

Тони плюхнулся в кресло напротив нее и устроился там поудобнее. Едва он сел, как она смогла четко различить его черты. Это тоже был его фокус — когда он хотел, все могли увидеть его глаза, его лицо… Сейчас Тони вовсе не выглядел подавленным или озабоченным. Напротив, он выглядел отменно.

— Приходить точно в назначенное время для тебя так трудно? Это называется непунктуальность. А для актера это…

— Нет, для меня это не представляет никакой проблемы, — улыбнулся Тони при виде раздраженной Пэт.

Его глаза вновь проникали внутрь девушки. «Для меня» было сказано почти с вызовом. Пэт почувствовала, как начинает злиться. Ее разум говорил ей, что надо успокоиться и не глупить. Она еще не достаточно хоршо знала этого парня, чтобы вот так просто с ним ссориться. Если все, что она хотела от него, было затеять ссору, она уже могла получить это прямо сейчас и потом убежать из ресторана. Так они, между прочим, и начали свое знакомство — с препирательства. А теперь это грозило повторением. Но она не могла вынести спокойно его самодовольство. Трудно было бы найти еще кого-либо столь же самоуверенного и красивого одновременно. Она им восхищалась, но ей этого было мало. Она еще хотела и руководить им.

— Ладно, для тебя это не проблема. Зато для меня проблема. Я целых полчаса проторчала здесь в полном одиночестве. Ты по крайней мере мог бы объяснить, почему опоздал. А так это похоже на очень плохие манеры.

— Тебе было бы легче, если бы я соврал? — проникновенно сказал Тони, улыбаясь своей знаменитой улыбкой неотразимого киногероя. — Ложь нужна мелким людям слабым и трусливым, людям завистливым и мелочным. Его глаза буквально впились в Пэт. Он ждал ее ответа. Он хотел услышать, что она думает. Он нападал, она защищалась. И тем не менее был ли он прав?

А сделает ли ложь ее счастливой? Да, возможно. Но она не могла принять его объяснения в виде лжи. И не могла отвергнуть ее. Если она отринет его ложь, то просто принесет ему победу на блюдечке. В попытках найти выход, Пэт промолчала и уткнулась в меню. Она читала его разозленная и в то же время озадаченная. Никогда раньше ей не приходилось ощущать столь сильные эмоции.

— Я хочу заказать лосося, тунца и желтохвостку и калифорнийский рулет с огурцом. А что хочешь ты? — переменила тему Пэт.

— А я еще не знаю. Я никогда не пробовал «суши». Ты знаешь, что это такое?

Пэт снова улыбнулась. Тони сделал новый разворот на сто восемьдесят градусов. Полная беспомощность и незащищенность проступили под обликом любопытного, алчного до жизненных удовольствий мужчины. Потом Пэт поняла, что все это наносное, видимое. В действительности его поведение предопределялось его характером. А главными чертами его характера были честность и бесстрашие. Он опоздал, у него нет оправдания. Он за это извинился. Но ему нисколько не стыдно, поскольку он нигде и ни в чем не лжет. Он никогда не пробовал раньше «суши» и не знает, что это такое. И он нисколько не испугался, что это обстоятельство может уронить его авторитет. Ведь он мог преспокойно выбрать любой другой ресторан в Зуме, где подают привычную пищу, но он не захотел! У него не было комплекса неполноценности, и он не боялся спросить о том, чего он не знает или не умеет.