К концу третьего часа безумной рубки я заметил, что вампиров в зале не становится меньше. Странно. Я был уверен, что многие Тени покинули этот мир навсегда. Нет, они не воскресали, ведь резервные тела рано или поздно заканчивались у любого Прикса. Просто на место окончательно развоплотившихся прибывали новые твари. Оказывается, они решили закрепить свой маленький успех и теперь число вампиров в зале не изменялось. Чтобы я не делал, их было ровно столько, чтобы на моём духовном поле оставались болезненные следы.

Разумный с богатым жизненным опытом на моём месте выругался бы, послал проклятие и с новыми силами обрушился на коварного противника. Ни одно слово, вложенное в меня наставниками, не могло ёмко описать эту непростую ситуацию и повысить самооценку одинокого псиона, пытавшегося одолеть всех врагов разом. Оказывается, система обучения, выстроенная лучшими наставниками реальности, тоже имела свои недостатки. А ещё я не успевал вытащить кристаллы из подпространственного хранилища, чтобы восполнить свой запас пси-энергии, и от этого стало ещё обиднее. Уже двадцать часов Приксы поочерёдно нападали боевыми пятёрками, откусывая по кусочку от моей защиты. Если так будет продолжаться дальше, они смогут меня опустошить.

— Архи атаковали флот Приксов по всей звёздной системе, — вклинился Кроха в череду ударов, сопровождающих моё безнадёжное скольжение.

— Ты можешь связаться с королевами или Минодариями? Выясни, что у них твориться.

— Команда принята, носитель, — механическим голосом ответил симбиот. — Доложу, как только соберу информацию.

Оставалось надеяться, что мои союзники бьются с Тенями на равных. Хоть какую-то часть противника я мог оттянуть на себя. Первая заминка с пополнением Приксов случилась спустя десять часов. Я не растерялся и подзарядился пси-кристаллами, действуя на запредельной скорости. Вот теперь я снова был готов принять участие в марафоне на выживание. Первое время симбиот пытался вести учёт воскресших и уничтоженных врагов, но бросил это безнадёжное дело. Пси-пиявки вели себя по-разному. Одни возвращались пять раз, а у других накопилось не меньше десятка жизней.

Как бы мне ни хотелось в одиночку одолеть бесконечный поток жаждущих моей смерти Приксов, но через несколько часов интенсивной битвы я почувствовал, что не успеваю отразить удар кольцами. Защита снова истощилась и шансы на победу стремительно приближались к нулю. Я решил, что передышка мне не помешает и добровольно принял сотню ударов. Вместо меня на встречу вампирам вышли дубли. Три десятка моих двойников в полностью заряженных «защитниках» могли выиграть мне немного времени. Да, у них не было браслета Изначальных, но зато каждый владел опасным искусством боевого псиона.

Стандартные сутки и ещё немного потребовались мне, чтобы количество вампиров в зале снова начало сокращаться. Симбиот принялся что-то возбуждённо выкрикивать, когда заметил, что враг сбавил темп. То ли Кроха хотел подбодрить меня, то ли старался обратить Приксов в бегство, разобрать было невозможно.  Ни крупицы полезной информации, только оглушающие нечленораздельные выкрики. Жаль, что пси-вампиры их не слышали, мне одному пришлось страдать от воинственных завываний собственного Корректора.

Редеющий хоровод Приксов ещё сутки реального времени исправно пополнялся бойцами. К сожалению, восемь моих дублей не справились с толпой противников и развеялись. Расставание с двойниками далось мне неожиданно тяжело. Я успел привыкнуть к своим копиям и даже не раз замечал, как в них зарождается полноценная жизнь, наполняя каждого нового Лоя индивидуальностью. Мои оболочки старательно вобрали ментальные частички друзей, которых я по привычке называл дублями. Оказалось, что потеря близких — невыносимая ноша даже для псиона. Жаль, что у меня не было другого пути.