— Итак, что мы имеем? — спросил Роб.

Наступил следующий день после потрясших всех нас событий вчерашнего вечера, и мы снова собрались в кабинете Винсента Табоне.

— Мы впутались в большие неприятности, вот что мы имеем. — Детектив вздохнул. — Наверное, хотите получить разъяснения по интересующему вас вопросу?

— Да, не мешало бы, — сказал Роб. — Накопилась дюжина вопросов, таких, как кто, где, почему и как. Есть ли нечто более конкретное, чем все эти неприятности или подозрение Лары о том, что неукротимый честолюбец Галициа — идейный вдохновитель вчерашней акции?

— Ну, по крайней мере, у нас есть хотя бы ответ на вопрос, кто зачинщик, — ответил Табоне.

Он положил на стол фотографию. Она была мутная, но личность, запечатленная на ней, была вполне узнаваема.

— Марек Сидьян, он же Виктор Дева и еще длинный список других вымышленных имен. Не итальянец, зато мастер подражания любым акцентам, необходимым ему по роду преступной деятельности. Мы считаем, он научился своему ремеслу у русских в Афганистане. Его подозревают в других похожих заговорах, некоторые из которых, к сожалению, прошли более успешно, чем последний. Помните убийство итальянского бизнесмена в разгар дня на оживленной улице Милана всего несколько месяцев назад?

Мы оба кивнули.

— Сидьяна подозревают в этом преступлении, как и во многих других. Всю ночь я работал с данными Интерпола, сделал запросы в органы США и Канады, и теперь мы узнали, как действовал Сидьян. Дело в том, что он не только киллер, но и бизнесмен, который, облекая сам себя полномочиями, заключал сделки и доводил дела до логического завершения. Кроме того, что он учился актерскому мастерству. Возможно, ему следовало оставаться на этой стезе, а не менять ее на преступный промысел. Судя по его последним ухищрениям, он совсем неплохо смотрелся в роли Виктора Дева. Обычно он работал с сообщником вроде кузена Франческо. Мне вот-вот принесут фотографии, и я хотел бы, Лара, чтобы вы взглянули на них. В основном Сидьян работал в качестве наемного убийцы. Я не верю, что он самостоятельно выбирал мишени, но и не думаю, что вчера на повестке дня стояла кандидатура конкретного политика. Он не обременял себя ни философскими, ни религиозными принципами, как я успел заметить. Он делал то, что делал, и за деньги. Мы знаем благодаря Ларе, что Марек попал на Мальту из Франции под личиной священника.

— Я себе локти готова кусать, что не вспомнила его раньше, — вступила я в разговор. — Тогда бы я поняла, что он приехал на Мальту лишь под прикрытием сутаны, и заподозрила бы неладное, даже если бы точно не знала, в чем дело. У меня сильно развита интуиция.

— Не казни себя, Лара! — резко одернул меня Роб.

За последние сутки мы настолько сроднились с сержантом Лучкой, что незаметно перешли на «ты».

— Ты сама сказала, что лишь его профиль маячил у тебя перед глазами всю ночь, пока вы летели сюда.

— Алекс сообщил мне еще кое-что. Речь идет о фамилии, которую Виктор себе выбрал. В древней Персии и Риме существовал культ Митры-Дева — божества темноты, порока и страдания, относящегося к небесной сфере. Интересно, знал ли Виктор об этом, или речь идет о простом совпадении?

— Сидьян был хорошо образованным человеком, — сказал Табоне. — Выбор фамилии такого рода вполне соответствует его стилю. В добавление к своей интеллигентности, хорошему образованию и дару импровизировать он был, тем не менее, крайне мерзок. Он гордился тем, что придумывал изощренные способы убийства людей.

А что касается вопросов, где и как, — продолжил Табоне, обращаясь к Робу, — мы имеем определенные ответы.