«Спасибо, фея», — прочитала я, а в моей сумочке, не давая мне опомниться, затренькал мобильник. Луи, Элис и Мелани уставились на меня.

— Ты бы ответила, — ободрила Элис. — Мало ли кто!

— Слушаю. — Вообще-то, я ни секунды не сомневалась, что это Нестор.

— Восточные слабости! — провозгласил он. — Как тебе формулировочка? Нечего, а?

— Смешно. Извини, я тебе перезвоню. Я сейчас в…

— Опять в полиции, что ли?

— Нет, в больнице!

— Понимаю, понимаю. Суперполицейские, суперврачи! Копишь впечатления?

— Прекрати, Нестор!

Боже, зачем я произнесла его имя, вон как напряглась Мелани.

— Надин, передай ему привет от меня, — попросила Элис. — Это ее друг, Мелани, тоже писатель, — объяснила она.

— Правда? Ты его знаешь? — заинтересовалась девочка.

— Слушай, не злись, Надин, — сказал Нестор. — Надеюсь, с тобой все в порядке?

— Да. Тебе привет от Элис. Пока, — пробормотала я, отключая связь как таковую, а тем временем «наша общая» находчивая подруга рассказывала Мелани, какой замечательный писатель «мамин друг».

Луи озабоченно посмотрел на меня и опять заработал в блокноте левой рукой.

«Все хорошо?»

— Да. Очень! — Я заставила себя улыбнуться.

Луи вдруг неожиданно проворно поймал мою руку и погладил ею себя по щеке. Я нагнулась и поцеловала его. Он погладил меня по лицу. Я поцеловала еще раз. Ну и что, что здесь Элис и Мелани? В конце концов, он ее папа, а я — ее мама!

Глава 19,

в которой Нестор спросил

— Слушай, а кто такая Элис? И вообще, что происходит? Мобильник твердит, что «абонент недоступен», дома тебя нет вторые сутки.

— Элис — моя подруга, — честно сказала я. Проводив сегодня Мелани в школу и приготовив обед, я радостно обнаружила, что еще только восемь и до ее возвращения у меня почти пять часов! Я включила компьютер Луи, намереваясь поработать. Этой ночью я придумала первую сцену романа, ее следовало записать, да и пунктирно — весь остальной сюжет, который до сих пор существовал лишь у меня в голове. И все это срочно отнести в издательство, чтобы заключить новый договор!

Перед пустым экраном я просидела с полчаса — первая фраза, такая гладкая и красивая ночью, вдруг бесследно испарилась! Но дело было не только в забытой фразе: в квартире Луи я никак не могла сосредоточиться. Вчера я весь вечер провела с Мелани, не уставая удивляться этому маленькому чудесному существу; уложила ее спать, сама тоже легла непривычно рано и, засыпая, спокойно придумала первую фразу и первую сцену. Все было хорошо, потому что тогда в больнице после звонка Нестора я решительно приняла игру: Мелани — моя дочь, я — ее мама. Даже героиню романа я представляла в виде взрослой Мелани, а утром во мне опять активизировались сомнения. Сомнения сомнениями, но роман-то писать надо! И я поехала к себе домой, надеясь, что в привычной обстановке я смогу поработать хотя бы оставшиеся три часа.

Я оказалась права и очень быстро напечатала эту самую первую сцену, да и забытая фраза сама собой всплыла из небытия. А потом позвонил Нестор. Не могу сказать, что он застал меня врасплох — я сама собиралась поболтать с ним перед уходом. Мне хотелось поделиться, рассказать о Мелани. Нестор умный и очень близкий мне человек, он поймет и поддержит мое решение.