Оказалось, сундук с вещами принадлежал некой Зарине, которая отправилась в путешествие с Джошем и Стефаном, но в Истане их покинула. В детали мужчины вдаваться не стали, лишь добавили, что у нее был мальчик примерно такого же возраста, как моя дочь.

– Значит, мальчик!.. – пробормотала я, пробираясь через мешки и корзины с не пойми чем к вожделенному сундуку.

Зашипела, отбив руку о край чугунной сковородки, затем чуть было не порезалась, наткнувшись на связку острейших ножей, завернутых в простую тряпицу. После чего на меня щедро высыпались кабачки – мешок с ними развязался, и они красноречиво дополнили картину полнейшего бардака.

Наконец, на ощупь обнаружив мешок с мукой и еще один с крупой, я добралась до сундука, при этом волоча за собой девочку, которая совершенно не горела желанием со мной расставаться.

Усадив ее рядом, я строго заявила, что никуда не сбегу, после чего распахнула бесхозный сундук. Принялась в нем копаться, пытаясь разобраться в особенностях местной одежды.

– Значит, мальчику, – обратилась я уже громче к стоящему по другую сторону от полотняной стены Стефану. – Вообще то, у меня девочка, но выбирать не приходится.

– Не приходится, – согласился со мной Стефан. Уверена, еще и оскалился, как без этого!

– Так что же случилось с вашей Зариной? – поинтересовалась я, продолжая рыться в сундуке. Нашла обувь для себя и для девочки. Немного великоватую, но выбирать не приходилось. – Ее что, убили по дороге?

Странным образом такой поворот событий меня нисколько не удивлял. Словно, увидев на небе два солнца и Кольцо, я напрочь утратила эту способность.

– Она нас покинула. Причем настолько спешно, что забыла кое что из своих вещей, – усмехнулся в ответ Стефан. – Оказалось, работала на кое кого из истанцев. – Затем добавил: – К большому нашему сожалению!

– Ах вот как! И что же она для них делала?

Отвечать он не стал, вместо этого пробурчал что то невнятное – кажется, чтобы мы поторапливались, – и отошел от повозки.

Я пожала плечами, после чего достала из сундука пару бесформенного вида сорочек. Отложила их в сторону – решила все таки начать с детской одежды, это казалось мне значительно проще.

Порывшись, выловила штанишки и длинную тунику, решив, что вполне сойдет. После чего сказала все время молчавшей девочке, что ей нужно переодеться в сухое, иначе она заболеет.

– Говорить я буду шепотом, тогда они нас не услышат, – добавила я, принявшись снимать с нее серое платье, отличавшееся от раздобытой туники только тем, что оно было чуть длиннее.

И еще промокшим насквозь.

Под ним оказалась заношенная почти до дыр сорочка. Стянув ее, я уставилась на худенькое тело девочки. Вздохнула – выражение «кожа да кости» теперь обрело для меня вполне зрительное воплощение, – после чего растерла ребенка куском материи, тоже обнаруженным в сундуке, подумав, что он вполне сойдет за полотенце.

– Как тебя зовут? – спросила я.

Девочка молчала, уставившись на меня круглыми глазами. Но я то знала, что она умеет говорить!

– Ты должна мне довериться. Если ты ничего не скажешь, мне придется выдумывать все самой, и эти добрые люди могут и не поверить. А мне не хочется так рисковать. Мало ли, они бросят нас с тобой здесь, в горах, или же, того хуже, решат, что я истанская шпионка… – Тут я запнулась, да и девочка посмотрела на меня напуганными глазами. – Давай лучше сделаем так, чтобы они мне поверили.

– Кэрри, – тихо отозвалась девочка. – Меня зовут Кэрри.

– Кэрри, – улыбнулась я. – Очень красивое имя. Где твои родители, Кэрри?

– У меня нет родителей, – произнесла она тихо.