Последнее слово он буквально выплюнул.

А я медленно втянула воздух, медленно выдохнула и… взорвалась.

— Да как вы меня все задолбали! — припечатала, краем сознания понимая, что переступаю опасную черту. — Только и умеете все, что палки в колеса тыкать! На мне сейчас дом, трое детей и попытка выжить! А ты с этой долбаной стеной вместо перерасчета!.. Да знаешь…

Я сделала шажок навстречу и ткнула пальцем ему в грудь. Мысленно позлорадствовала над тем, как на белоснежной, явно накрахмаленной рубашке остается след от угля. Не сумев совладать со злостью, я прошлась по его груди всей пятерней, уже намеренно оставляя серые разводы.

— Ох, не переживай, и за рубашку заплачу! — резко выдохнула я, подняв глаза и встретившись с мужчиной взглядами. — И за реставрацию паркета!

Я демонстративно потопала ногами по некогда сухому полу.

— За что еще?! — раздраженно уточнила я. — За что еще мне нужно будет тебе заплатить? За воздух?!

Волдер смотрел на меня, сощурившись, явно не ожидая столкнуться с женской истерикой. В его глазах читалось и удивление, и шок, и что-то еще, мне непонятное. Я и сама хотела прекратить это сумасшествие, вернув беседе деловой тон… Но тут, как говорится, Остапа понесло…

Унять обжигающую агонию эмоций я была не в состоянии. Отдаленно и даже как-то с ужасом осознавала, что в глазах начинают скапливаться слезы. Из-за этого я злилась сильнее, окончательно теряя самообладание. Митчел, Урутан, очередная ссора с Эвеном, вчерашние работнички — все это слишком на одну маленькую меня. Я ощутила себя анчоусом в аквариуме с белыми акулами. Есть шанс юрко миновать противника, но плачевный исход неизбежен.

— Ты можешь подавиться каждой копейкой… то есть медяшкой, что я тебе выплачу. Да хоть искупайся в этих деньгах, как дядюшка Скрудж! Вместе с этими престарелыми жадными хренами, которые считают, что им должны платить даже за использование букв в словах! Но перед этим сделай, будь добр, перерасчет! И…

Я уже была готова разразиться новой тирадой, как вдруг ощутила, что комната крутанулась. И я сама оказалась усаженной на письменный стол, прямо на мой запакованный рисунок. Это произошло так быстро, что мне оставалось только растерянно и даже испуганно моргнуть. Волдер Митчел опустил руки по обеим стороны от меня, отрезав ходы для отступления, но при этом не касаясь моих бедер. Лицо мужчины было совсем близко, я чувствовала его дыхание.

От такой странной и внезапной близости я растеряла все слова. Во мне проснулось нечто первобытное, нечто сродни желанию отвоевать свою территорию, свое пространство. Что-то, чего я сама не до конца понимала.

Хотела податься вперед и оттолкнуть Волдера, но руки безвольно упали на его плечи. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая порядком испорченную рубашку. Она надсадно затрещала, почти вплотную прилипая к, как оказалось, довольно накачанным бицепсам.

От плеч лорда Митчела исходил жар, сплетаясь с теплом моих собственных пальцев. От мужчины приятно пахло: древесно-пряный аромат щекотал ноздри, сладковатая примесь бергамота притягивала, терпкие нотки дубленой кожи дарили долгожданное спокойствие. Волдер смотрел прямо, не отводя взгляда и не делая лишних движений. Словно наблюдал за моей реакцией.

Вот что бы я делала на его месте? У него есть злостный неплательщик, который вдруг объявляется впервые за два года и устраивает истерику по поводу выплат. Да не просто истерику, этот злостный неплательщик еще и картинки обличающие рисует. Да я бы не просто натурой требовала, а устроила бы по самое не хочу!

Об этом я размышляла, почти утопая в фиолетовых глазах мужчины.