— Я не понимаю, что происходит.

— Все очень просто! — отвечал Анри.

— Я не знаю этого Трарье, но человек, у которого столько денег, наверняка опасен. Лучше было бы обойтись без него.

— Мы не могли, — сказал Анри.

— А зачем ты ввел в совет Ламбера? — спросил Венсан. — Тебя ждут неприятные неожиданности. Как подумаю, что он помирился с отцом, зная то, что знает он!

— Нет никаких доказательств того, что старик выдал Розу, — сказал Анри. — Перестань судить о людях сгоряча. Я знаю Ламбера и полностью доверяю ему.

Венсан пожал плечами:

— Это дело приводит меня в уныние!

— Надо признать, что мы просчитались, — вздохнул Люк.

— В чем? — спросил Анри.

— Во всем, — ответил Люк. — Можно было надеяться, что какие-то вещи изменятся, и вот опять: только деньги имеют значение.

— Не могло все так быстро измениться, — заметил Анри.

— Ничего никогда не меняется! — сказал Венсан. Внезапно повернувшись, он пошел к двери.

— Венсан не знает, что я поставил тебя в известность? — с тревогой спросил Люк.

— Нет, — ответил Анри. — Я ничего ему не сказал и ничего не скажу. Зачем?

В день, назначенный для подписания контракта, Поль, несмотря на мягкость ноябрьской погоды, развела в камине большой огонь и, рассеянно помешивая угли, спросила:

— Ты окончательно решил подписать?

— Окончательно.

— Почему?

— У меня нет выбора.

— Выбор всегда есть, — сказала она.

— Но не в данном случае.

— Почему же? — Выпрямившись, она повернулась лицом к Анри: — Ты мог бы уйти!

Ну вот, наконец-то она исторгла эти слова, которые многие дни неловко удерживала; неподвижная, сжимая руками концы своей шали, она казалась мученицей, предлагавшей свое тело на съедение хищникам. Голос ее окреп:

— Я считаю, что элегантнее было бы просто уйти.

— Если бы ты знала, до какой степени мне плевать на элегантность.

— Пять лет назад ты бы не колебался, ты бы ушел. Он пожал плечами:

— За пять лет я многому научился, а ты нет?

— Чему ты научился? — произнесла она театральным тоном. — Договариваться, идти на уступки.

— Я объяснил тебе, по каким причинам я согласился.

— О! Причины всегда найдутся, без причины никто себя не компрометирует. Однако надо уметь отметать причины. — Лицо Поль исказилось, в глазах застыла растерянная мольба. — Ты все предвидел, ты выбирал самые трудные пути, одиночество, чистоту: святой Георгий Пизанелло{89} в бело-золотых одеждах, мы говорили, что это ты...

— Это ты говорила...

— Ах! Не отрекайся от нашего прошлого! — воскликнула она.

— Я ни от чего не отрекаюсь, — в сердцах ответил он.

— Ты отрекаешься от самого себя, ты изменяешь своим убеждениям. И я знаю, кто в этом виноват, — с негодованием добавила она. — Придется мне как-нибудь с ним объясниться.

— Дюбрей? Но это же нелепо; ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять: меня нельзя заставить делать то, чего я не хочу.

— Иногда у меня создается впечатление, будто я тебя совсем не знаю, — сказала она, с отчаянием глядя на Анри, и растерянно добавила: — Это действительно ты?

— Думается, да, — ответил он, пожав плечами.

— Но ты сам в этом не уверен. Я вспоминаю тебя... Он резко оборвал ее:

— Перестань искать меня в прошлом.