— Не того ты боишься разозлить, дурило. Короля-непися испугался? С ним боишься репутацию испортить? Да он через день про тебя забудет, как и эта принцесса, которая после реса окажется снова в той башне. Ты нас злить бойся!

Анимас достал кинжал и стал наносить им быстрые удары Арису в живот. Маг лишь бился в конвульсиях, но ничего не мог поделать, находясь под действием дебафа обездвиживания. После очередного удара хилера Арис растворился в воздухе, уйдя на респаун. Анимас повернулся к Астигару и сказал:

— Я понимаю, лишний маг бы не помешал, но здоровая обстановка важнее. Ввосьмером справимся, — после этого хилер обратился к отряду: — А если ещё кому-то вдруг станет жалко эту непись, лучше сразу сами уходите на рес. Не надо становиться у нас на пути и пытаться нам мешать! Это может дорого стоить как в игре, так и в реале!

Участники рейда молчали, настроение у всех было на нуле, но спорить с хилером никто не стал. Михаила ужасно взбесило поведение Астигара и Анимаса, но он старался этого не показывать, понимая, что в сложившейся ситуации ничего изменить не может. Уходить на респаун ему не хотелось, но он, как и Арис осознавал: для игрока, застрявшего в игре, нет ничего хуже испорченной репутации.

И ещё Мангусту очень не нравилась затея воевать с драконом. Неизвестно, чем это могло закончиться. Он читал в сером мануале, что дракон может обездвиживать игроков и забирать их к себе в логово, а там превращать в золотые слитки. Те, кто не успевал до полной блокировки воли уйти на респаун, были вынуждены выходить из игры с потерей персонажа, а дракон увеличивал свои золотые запасы.

Возможно, для Астигара, Инемаса и Ульмуса это был вызов. Они ведь ничем не рисковали, лёжа в капсулах у себя дома. В худшем случае вышли бы из игры, потеряв персонажа. У Михаила ситуация была принципиально другой, и перспектива навсегда превратиться в кусок металла была весомой причиной не связываться с драконом. Тем более с золотым.

И ещё ему очень хотелось выполнить квест и улучшить репутацию со знатью Западной Звезды в лице короля Ричарда. Мангуст рассчитывал рано или поздно использовать уникальный медальон, отобранный у Жоры-Сарацина. В свете таких планов портить отношения с местным монархом было очень некстати. Но и на конфронтацию с организаторами рейда идти не хотелось, поэтому Мангуст решил пока понаблюдать за развитием ситуации.

Тем временем Астигар вновь обратился к принцессе, в этот раз уже без показной вежливости:

— Позови его!

— Я не могу, — ответила Изабелла. — Он сам прилетит, когда захочет. Он чувствует, когда мне плохо.

— Видимо, не настолько тебе плохо, раз он не летит, — сказал Астигар и снова ударил принцессу, в этот раз уже кулаком в глаз.

Сильного удара Изабелла не выдержала и упала на спину. Она схватилась двумя руками за пострадавший глаз, но при этом не проронила ни звука.

— Вставай, тварь! — прикрикнул организатор рейда и с размаха пнул дочь короля Ричарда в бок. — Вставай, я сказал!

Мангуст понимал, что Изабелла — непись, и после респауна она всё забудет, но поведение Астигара вызывало у него отвращение. Михаил не любил, когда обижали женщин и не уважал тех, кто это делает. Больших усилий ему стоило стоять на месте и не вмешиваться в происходящее.

Принцесса медленно поднялась. Астигар подошёл к ней и достал кинжал.

— Давай-ка мы немного усилим твои ощущения, а то что-то наш ящер не желает спасать свою пленницу, — с этими словами маг разрезал Изабелле левую щёку от уха до губы.

Кровь залила левую сторону лица девушки, но дочь короля Ричарда снова не проронила ни слова, лишь слёзы потекли из её глаз.