Изменить размер шрифта - +
Она нанимает уборщицу на полное количество часов и горничную для помощи при приготовлении пищи и для общества.
Хьюз покивал головой.
— Хорошо. Пока ограничимся этим. Доктор Мак-Ивой, может, выясним, как дела с рентгеновскими снимками?
Они вернулись в кабинет и сели. Доктор Мак-Ивой вложил в рот лошадиную порцию жевательной резинки.
— И что вы об этом думаете, доктор?
— Пока я ничего не думаю, — со вздохом ответил Хьюз. — Эта опухоль выросла в течение двух или трех дней, а я еще не слышал о новообразовании, которое было бы на это способно. Ну, и впечатление движения. Вы тоже почувствовали, что опухоль двигается?
— Конечно. Мелкая дрожь, как будто там что-то есть под кожей.
— Может, это вызывает движение шеи? Пока мы не увидим снимки, трудно что-либо сказать.
Несколько минут они молча сидели. Со всех сторон до них доносились госпитальные шумы. Хьюз замерз, был измучен и раздумывал, когда же он сможет вернуться домой. В последнюю ночь он не спал до двух часов, расправляясь с документами и статистикой, и сегодняшняя ночь не обещала облегчения. Он потянул носом, всматриваясь в свой поношенный коричневый ботинок.
Спустя пять или шесть минут в кабинет вошла рентгенолог, высокая негритянка, совершенно лишенная чувства юмора. Она несла большой коричневый конверт.
— Что скажешь об этом, Селена? — спросил Мак-Ивой, взяв у нее конверт.
Он подошел к экрану для подсветки в углу комнаты.
— Совершенно не знаю, доктор. Ясно только одно — что это не имеет никакого смысла.
Мак-Ивой взял черный рентгеновский снимок, прикрепил его к экрану и включил свет. Они увидели изображение задней части черепа мисс Тэнди, снятую в профиль. Опухоль была на месте — большой сероватый нарост. Внутри его вместо типичного волокнистого разрастания был небольшой перепутанный узел тканей и жил.
— Посмотрите сюда, — Мак-Ивой указал концом авторучки. — Выглядит как разновидность корня, удерживающего опухоль на шее. Что же это может быть, ко всем чертям?
— Не имею ни малейшего понятия, — заметил Хьюз. — Еще никогда ничего подобного не видел. Это мне вообще не напоминает опухоль.
Мак-Ивой пожал плечами.
— Ну, хорошо. Это не опухоль. Тогда что это?
Хьюз присмотрелся к снимку вблизи. Маленький узелок хрящей и тканей был слишком бесформенен и невыразителен, чтобы удалось что-то распознать. Можно было сделать лишь одно — оперировать. Вырезать это и подробно изучить. А, учитывая темп роста этого, чем скорее, тем лучше.
Хьюз подошел к столу и поднял трубку телефона.
— Мэри? Слушай, я еще внизу, у доктора Мак-Ивоя. Не могла бы ты проверить, когда у доктора Снайта будет свободное время для операции? У нас тут что-то, что требует быстрых действий… Точно… Да, опухоль. Не очень злокачественная, но если мы ее быстро не прооперируем, то могут возникнуть проблемы. Да. Спасибо.
— Злокачественная? — удивился Мак-Ивой. — Откуда же нам знать, что злокачественная?
Хьюз повертел головой.
— Не знаем. Но пока не удастся точно выяснить, опасно это или безвредно, держу пари, что это опасно.
— Я только хотел бы знать, что это, — хмуро заявил Мак-Ивой. — Я просмотрел всю медицинскую энциклопедию и ничего такого там не нашел.
— Может, это новая болезнь? — Хьюз, несмотря на усталость, улыбнулся.
— Может, ее даже назовут вашим именем. Синдром Мак-Ивоя. Вы же всегда хотели быть известным, разве не так?
— Теперь мне хотелось бы только кофе и бутерброд с ветчиной. А нобелевскую премию я могу получить и потом.
Зазвенел телефон. Хьюз поднял трубку.
Быстрый переход
Мы в Instagram