|
— Все в порядке, — сказал он. — Здесь есть все. Пойдемте чертить круг. Мы снова опустились в изолированную комнату Карен. Она лежала в том же положении, что и раньше, бледная, с раздутым наростом, уже достигающим талии. Поющая Скала теперь не стал смотреть на нее. Он начал вытаскивать из чемодана порошки и кости, ровно укладывая их на пол. — Хочу, чтобы вы запомнили, — заявил он. — Когда я уже начерчу круг, его нельзя касаться никоим способом и никоим методом нарушать. Вы можете его пересекать, но очень осторожно, чтобы за него не зацепиться и не прервать. Нарушенный хотя бы минимально, круг уже бесполезен. — Отлично, — согласился Джек. — Я прослежу, чтобы любой, кто сюда ходит, имел бы постоянно это в виду. Поющая Скала упал на колени и из бумажной коробочки начал сыпать красный порошок, создавая круговую полоску вокруг постели. Потом внутри этого круга он повторил всю эту операцию уже с белым порошком. На равных расстояниях он сложил побелевшие человеческие кости, бормоча над каждой из них какие-то заклятия. Затем разложил вокруг круга гирлянды человеческих волос — старые скальпы из исторического тотема его рода. — Защити меня, Гиче Маниту, — молился он. — Гиче Маниту, услышь меня и защити. Когда он произносил эти слова, я почувствовал, как холодная дрожь пробежала у меня по затылку. Карен в постели открыла один глаз и смотрела на Поющую Скалу с холодной враждебностью. — Поющая Скала, — сказал я тихо, указывая пальцем. Индеец обернулся и увидел полный ненависти взгляд. Он нервно облизал губы, а затем обратился к Карен спокойным, хотя и полным напряжения голосом. — Кто ты? — спросил он. — Откуда прибываешь? Карен помолчала, а потом хриплым шепотом заговорила: — Я… намного… более могуч… чем… ты. Твои… чары… не… имеют… для… меня… значения… Вскоре… я… убью… тебя… маленький брат. — Но как же тебя зовут? — Мое… имя… звучит… Мисквамакус… Вскоре… я… убью… тебя… маленький… брат… с… равнин. Поющая Скала нервно отступил, всматриваясь в открытый глаз. И даже тогда, когда его прикрыло веко, он все еще беспокойно вытирал руки о хирургический фартук. — В чем дело? — удивился я. — Это Мисквамакус, — прошептал он, как будто боялся, что кто-то его подслушает. — Один из известнейших и сильнейших шаманов во всей истории индейцев. — Вы слышали о нем? — Каждый, кто знает что-то о индейской магии, должен был слышать о нем. Даже сиуксы знали о нем еще давно, до того, как пришли белые люди. Его считали величайшим из шаманов. Он поддерживал контакты с маниту и демонами, которых ни один другой шаман даже не осмелился бы вызвать. — Что это значит? — спросил Джек Хьюз. — Разве вы не можете с ним биться? Лицо Поющей Скалы под хирургической маской было мокрым от пота. — Могу с ним биться, естественно. Но я не дал бы много за свою победу. Мисквамакус вроде мог навязывать свою волю древнейшим и грознейшим из индейских духов. Существовали маниту такие старые и враждебные, что когда белые люди прибыли в Америку, большинство родов знали их только из легенд. Только Мисквамакус вызывал их регулярно, чтобы они ему служили. Если он сделает это сейчас, здесь, то я не представляю себе, что может случиться. — Но что могут сделать духи? — удивился я. — Разве они могут обидеть людей, которые в них не верят? — Конечно, — подтвердил Поющая Скала. |
