— Извините меня, святой отец, но с землей и лошадьми столько забот, что, когда приходишь в конце дня домой, сил остается лишь на то, чтобы поесть и дойти до кровати.

— Ты проводи святого отца, а я пойду соберу ужин, — спохватилась Мерседес, вспомнив вдруг, что не успела ничего приготовить, заговорившись со священником. — До свидания, святой отец, — попрощалась она.

— Спасибо тебе, Мерседес, за твою доброту, — поблагодарил тот. Мужчины подождали, пока она выйдет из комнаты, и потом Коррадо указал рукой на диван, где сидели до этого Мерседес и святой отец, приглашая его вновь присесть.

— Пожалуйста, святой отец, — произнес он. — Присаживайтесь. — Но сам присел не рядом со священником, а подальше от него, в кресло. — Вы не подумайте, что у меня не было желания пойти в церковь, — заговорил Коррадо, не глядя на святого отца, — чтобы поговорить с вами.

— Похвально, сын мой, — склонил голову священник, ожидая продолжения. Он понял, что Коррадо хочет поговорить с ним, но до конца еще не решился на это. — Вы всегда можете прийти в церковь и найти меня. В любое время, когда пожелаете.

— Иногда думаешь, что некоторые вещи можешь носить в себе всегда, — заговорил Коррадо, с трудом подбирая слова. — Но…

— Но — что? — попытался помочь ему священник. — Вы можете продолжать без боязни, сын мой. Я вас слушаю, а вместе со мной слушает вас и Господь.

— Но иногда их тяжесть становится такой невыносимой, — продолжил после некоторого колебания Коррадо свою исповедь. — Что просто необходимо получить облегчение, разделив с кем-то эту ношу.

Священник согласно кивнул. Он не торопил Коррадо, поняв, что тот и сам все расскажет. В этом случае необходимо было только терпение.

— Даже самый неопытный священник может догадаться, что ты хочешь исповедоваться, — заметил он. — Или я ошибаюсь?

— Нет, святой отец, вы не ошибаетесь, — покачал головой Коррадо. — Но дело в том, что для меня церковь, это… — Коррадо собрался было сказать, что такое для него церковь, но священник не дал ему сделать это, подняв руку и призывая к молчанию.

— Если ты, действительно, хочешь исповедаться, сын мой, то для этого богоугодного дела годится любое место, — сказал он. — Господь присутствует везде, он всевидящий и всемогущий.

— Понимаете, святой отец, — поднялся с кресла Коррадо и присел рядом со священником на диван. — То ли потому, что вы тоже итальянец, как и я, то ли потому, что вы говорите очень убедительно, вы мне очень нравитесь, и я испытываю к вам уважение и доверие.

— Но я вижу, что не настолько, — заметил священник, — чтобы отважиться исповедаться передо мной.

— Ну, почему? — смутился Коррадо. — Как-нибудь на днях я обязательно зайду к вам в церковь и…

— А почему бы вам не сделать это сейчас? — прервал его священник. — Я надеюсь, что в вашем доме найдется местечко, где бы вам никто не помешал?

— Ладно, — решился после раздумий Коррадо и поднялся с дивана. — Вы выиграли, святой отец.

— Я уверен, что ты выиграешь гораздо больше, чем я, — заметил священник, похлопав Коррадо по плечу.

— Карлотта! — позвал Коррадо служанку.

— Слушаю, хозяин. — Появилась необъятных размеров женщина, очень подвижная, несмотря на свои габариты.

— Передай сеньоре, что мы со святым отцом пошли смотреть лошадей.