Но Барнет не успела это сделать. В комнату без приглашения быстро вошел Хуанхо, нарушая все правила приличия. Похоже, он не очень-то и был знаком с ними.

— Тереза, мне срочно необходимо переговорить с тобой! — Он даже не поздоровался. — И я знаю!

Барнет окинула гостя таким взглядом, что будь на его месте кто-нибудь другой, знакомый с правилами хорошего тона, то он, несомненно, провалился бы сквозь землю от стыда. Но Хуанхо даже не посмотрел в сторону экономки, чем привел ее в еще большее негодование. Барнет покинула комнату, что-то возмущенно бормоча.

— Хуанхо! Что тебе нужно? — Встала с дивана Тереза.

— Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас, — умоляющим тоном воскликнул Хуанхо. Он уже не напоминал собой вчерашнего блестящего кавалера. На нем были довольно мятые брюки и простая рубашка с короткими рукавами. Не спрашивая разрешения, он плюхнулся в одно из кресел.

— У тебя нет никакого права появляться вот так, без приглашения, в моем доме! — не переставала возмущаться Тереза, окидывая его скромный костюм ничего не понимающим взглядом. — Тем более в такой одежде. Что могут подумать мои друзья? Это приличный дом, Хуанхо!

— Тереза, я попал в беду, я просто в отчаянии! — Он схватился за голову. — Ты единственный человек, который может мне помочь! Больше я никого не знаю! — он чуть не плакал. На женщин всегда действует то, что сильные мужчины умоляют их, таких слабых, помочь им.

— Я не понимаю, что с тобой происходит? — Тереза была растеряна. С одной стороны, они не были столь близки, чтобы он бросался к ней за помощью, с другой стороны, ее растрогали отчаяние, мольба, с которыми он прибежал к ней.

— Если ты не выслушаешь меня сейчас и не поможешь, то я покончу с собой! — воскликнул Хуанхо, изобразив на лице попытку расплакаться, подобно маленькому мальчику.

— Ради Бога, что ты такое говоришь? — Бросилась к нему Тереза, дремавшие материнские чувства которой не могли остаться безучастными. — Что такое страшное стряслось с тобой? — Она встала на колени перед креслом, в котором сидел гость, обняла Хуанхо за шею.

— Помоги мне, Тереза! — воскликнул тот, заключая ее тоже в объятия. — Помоги мне, помоги мне…

— Да что с тобой происходит? Ты можешь рассказать мне, чтобы я поняла! — потребовала Тереза.

— Помоги мне, помоги мне, — не переставал причитать Хуанхо. — Обещай мне, Тереза, что поможешь! Обещай!

— Не волнуйся, помогу. — Освободилась из объятий Тереза и приподняла за подбородок его лицо, чтобы лучше его рассмотреть. Но он не дал ей заглянуть в свои глаза, уткнувшись тут же в плечо. Так он сидел еще некоторое время, вроде как сотрясаясь от душивших его рыданий. Наконец Терезе удалось высвободиться из его объятий и пересадить гостя на диван. Она налила в стакан вина и подала ему.

— Выпей, вино поможет тебе успокоиться.

— Да что ты, разве это может меня успокоить? — отмахнулся он, но потом все же взял стакан и жадно выпил вино. — Меня могут успокоить только смерть или деньги, которые мне необходимо немедленно достать. Я должен. И мне грозят смертью, если я не верну долг.

— Зачем тебе деньги, детка? — Замахала руками Тереза, присев напротив него на стул.

— Я же тебе объяснил, они нужны мне, чтобы отдать долг, — Хуанхо начал злиться на то, что она такая непонятливая.

— А что это за долг? — поинтересовалась Тереза.