Бенигно смотрел ему вслед, слегка озадаченный такой настойчивостью Пинтоса и тем, что вдруг он открыл для себя адвоката с совершенно незнакомой стороны. Еще никогда он не видел Пинтоса таким злым, решительным; тот всегда немного валял дурака, заставляя окружающих относиться к нему не очень серьезно.

Когда мадам Герреро, а это было уже очень давно, наняла его в качестве семейного адвоката, многие ее знакомые были весьма удивлены этим странным выбором. Никто серьезно не воспринимал Пинтоса как адвоката. Но мадам Герреро не ошиблась. Ему вскоре удалось выиграть несколько процессов, и он быстро сделал себе имя. Правда, поговаривали, что он не очень чистоплотен в выборе средств для достижения своей цели, но никто не поймал его за руку. А не пойман — не вор, говорят в народе.

Пинтос не стал даже надевать свой плащ, а просто выхватил его из рук Челы, скомкал, сунул под мышку и, не простившись, выскочил из дома. Он почти бегом направился к своей машине. Он был так зол, что не сразу смог открыть ключом дверцу автомобиля. Привычка никому не доверять выработалась у него с детства, и он никогда ей не изменял. Даже оставляя, как сейчас, машину во дворе дома, куда он приезжал, Пинтос обязательно закрывал ее на ключ.

Справившись наконец с замком, он тяжело опустился на сиденье и швырнул плащ куда-то в салон. Папку он бросил рядом с собой. Некоторое время адвокат раздраженно рассматривал стоящий перед ним особняк, откуда его почти что выгнали. Он не торопился завести машину и уехать.

— Ничего, вам не удастся так просто отделаться от меня, — пообещал он, — сеньорита Исабель Герреро. — Имя и фамилию он произнес с очень большой долей иронии. — Герреро, которая никогда не была Герреро! — рассмеялся он и, облегчив таким образом душу, завел машину и выехал из ворот дома Герреро.

Фернандо собирал со стола в своем офисе необходимые бумаги и складывал их в «дипломат». Он уже немного успокоился. Секретарша выполнила просьбу и договорилась о встрече с его старой знакомой, которая время от времени не прочь была провести с ним приятно вечер, а возможно, и ночь.

Поэтому сегодня Фернандо хотел уйти гораздо раньше со службы, чем обычно. Для него основным принципом был следующий: сначала работа, а потом развлечения. Но именно сегодня ему не хотелось следовать этому принципу.

— Вы уже уходите? — Заглянула в кабинет секретарша, заметив его сборы. Ранний уход шефа ее удивил. Она подошла к столу и положила те бумаги, что Фернандо попросил приготовить к завтрашнему дню. Он должен был взять их с собой. Заодно она хотела узнать, какие поручения будут на завтра.

— Да, Марсия, я уже ухожу, — кивнул Фернандо. — А разве не ты мне устроила свидание с Марией Гарсиэлой?

— Да, — с улыбкой сказала Марсия. — После второй попытки.

— Хорошо, пойду переоденусь, — сказал Фернандо, захлопнув «дипломат». В это время зазвонил телефон на столе Фернандо. — Марсия, — замахал он руками, — меня ни для кого нет. Можешь говорить все, что угодно. Придумай что-нибудь. Скажи, что я улетел в Колумбию или еще куда-нибудь! Мне не хочется ни с кем говорить сейчас.

— Да, сеньор, — кивнула с заговорщицким видом Марсия и подняла трубку. — Офис сеньора Салиноса, — сказала она. — Если успею его остановить. Он собрался уходить, — Марсия прикрыла трубку ладонью и спросила у остановившегося возле дверей Фернандо: — Ваша сестра, сеньор.