– Не бесись, Эмма. Они не подсыльные. Скорее всего, такие же вольные хранители, – угрюмо сказал Кайл, низкий русоволосый парень с резкими чертами лица. – Подходите ближе, – бросил он Алиде и Ричмольду, а сам принялся ковыряться длинной палкой в костре.

Они подошли, игнорируя любопытные, а порой и откровенно недружелюбные взгляды вольных хранителей, и присели на сложенные горкой валуны, служащие здесь чем-то вроде кресел.

Молодые люди напряженно замолчали, пытаясь понять, безопасно ли возвращаться к обсуждению в присутствии чужаков. Алида с интересом разглядывала их: здесь были и дети, не старше двенадцати лет, а были ребята и постарше, лет двадцати – двадцати трех. Почти все были одеты вполне прилично, явно не нищенствовали.

– Твой учитель тоже стал птичкой? – спросил маленький мальчик с небесно-голубыми глазами и подсел к Алиде, доверчиво глядя ей в лицо.

– Моя бабушка стала совой, – вздохнула она. – Меня зовут Алида, а это Ричмольд. Наши наставники передали нам непонятные страницы и исчезли. Мы хотели отнести их в Магистрат, но не нашли Главу, – сказала она громче, чтобы все собравшиеся ее услышали.

По толпе прошелся ропот: кто-то облегченно вздохнул, кто-то скептически хмыкнул, кто-то принялся шептаться с товарищами.

– Мы все здесь были учениками, – сказал Кайл. – Но теперь мы – вольные хранители. У некоторых из нас есть страницы из какой-то развалившейся книги, некоторые просто лишились наставников, у которых и страниц-то никаких вроде бы не было. И только мы можем решить, кому наши страницы достанутся: альюдам или Магистрату.

– Прости, пожалуйста, но мы не совсем понимаем. Мы кое-что слышали о старом Договоре, но для чего нужны эти страницы? – спросила Алида как можно мягче. У нее по рукам побежали мурашки, когда она поняла, что большинство хранителей смотрит на нее с враждебным подозрением. Она инстинктивно прижалась поближе к Ричмольду, рассчитывая на его поддержку и защиту.

Кайл немного пошептался со старшими хранителями, потом, еще сильнее нахмурив брови, скрестил руки на груди и сказал:

– Нам удалось выяснить, что это части древнего Манускрипта, в котором заключена вся магия мира. Много веков назад Магистрат и альюды подписали Договор, чтобы разделить поровну между собой магические способности, и заключили их в Манускрипт. Не знаю, как Магистрам удалось обмануть демона, но только после подписания Договора альюды исчезли совсем. Вроде как их заточили в небытие, точно не знаю. А Вольфзунд, в свою очередь, проклял Манускрипт. Теперь, когда действие Договора закончилось, проклятие Верховного Альюда свершилось, и потомки первых хранителей превратились в птиц. Вот и все, что мы знаем.

– Но почему тогда Манускрипт распался на страницы? И что будет, если отнести страницы Главе Магистрата? – спросила Алида, начиная подозревать, что встреча с вольными хранителями оставит им больше вопросов, чем ответов.

– Магистрат разделил Манускрипт, чтобы его было труднее собрать демонам, и раздал страницы Хранителям – потомкам волшебников. Они не учли, что страницы могут затеряться с течением времени. Но сейчас Магистрату нужно снова собрать все страницы вместе. То же самое хочет и Вольфзунд. Ему нужно вернуть былое могущество, а Магистрату нужно снова отправить демонов в небытие, чтобы не делить с ними волшебство. Ну и есть такие предположения, что Вольфзунд устроит конец света людям, в отместку за обман, – сказал Кайл.

Костер весело потрескивал, ветер приносил с реки прохладный, пахнущий водорослями воздух, который шептался с листьями ив, заплетая тонкие ветви в косы. Внезапно Алида вздрогнула от своей догадки: выходит, бабушка, а значит, и она сама – потомки волшебников? И учитель Ричмольда тоже… Если Магистрат восстановит Манускрипт, то среди людей опять появятся колдуны? А замок Вольфзунда снова сгинет вместе с его обитателями? Она посмотрела на Ричмольда, который сидел, обхватив голову руками и уперев локти в колени.