Алида присмотрелась к посетителям кабака. Все они явно наряжались специально для этого вечера. Глаза сверкали сквозь прорези в масках как-то особенно ярко, то ли от выпивки, то ли…

– Здесь все альюды? – с трепетом спросила она.

– Здесь те, кто рад приятно провести время, – пожал плечами демон. – Называй их как хочешь, милашечка.

Алиду передернуло от этих его словечек и пронзительного, видящего ее насквозь взгляда. Она уткнулась в свою тарелку, с удовольствием отметив, что готовят здесь превосходно.

От духоты или терпкого вина в голове у Алиды шумело, но почему-то ей был приятен этот шум, успокаивающий и убаюкивающий, как посапывание Мурмяуза или шелест листвы на рассветном ветру. Удивительно, но она не чувствовала напряжения, сидя рядом с Вольфзундом. Не было и страха. Может, он заколдовал вино?

– Мы можем задать вам вопросы? – осведомился Ричмольд.

– Невероятно любопытная молодежь пошла. Что ж, это похвально, – пожал плечами Альюд. – Давай, астроном. Попробуй вытянуть из меня все, что пожелаешь.

– Вы правда устроите конец света? – выпалила Алида прежде, чем Ричмольд набрал воздуха, чтобы спросить то, что хотел.

Вольфзунд запрокинул голову и рассмеялся. Алида смутилась, но, по ее мнению, этот вопрос был едва ли не самым важным.

– Ну уж нет, я планирую еще пожить в этом мире, и уничтожать его у меня нет ни желания, ни возможностей, – сказал Альюд, вытирая пальцем слезы, выступившие на глазах от хохота. – Это вам в Магистрате такое сказали?

– Что тогда вы сделаете, заполучив Манускрипт? – сурово спросил Ричмольд.

– Спрячу его хорошенько, – пожал плечами Вольфзунд. – Подальше от людишек. И стану, как прежде, жить-колдовать да добра, кхем, наживать.

– Вы будете красть души невинных людей? – выдохнула Алида.

Демон посмотрел на нее неожиданно серьезно и внимательно, без издевок и насмешек, задумчиво обвел длинным пальцем край бокала, на дне которого еще плескалось немного вина. От Вольфзунда дохнуло можжевеловым духом, горьким и пряным, будоражащим какие-то мрачные, неведомые Алиде ощущения.

– Милая неравнодушная Алида, ты должна понять одну вещь. Когда ты ее поймешь, то многое в мире станет для тебя яснее, – вкрадчиво произнес он. – Ты знаешь лишь одну сторону истины, но она далеко не единственная. Представь себе такую ситуацию. Да что представлять, приведу в пример тебя саму. Ты девушка, честно скажу, небогатая. С твоей бабушкой приключилась досадная неприятность: она превратилась в сову. Допустим, это и не самое страшное, во что может превратиться беззащитный простолюдин, но, соглашусь, лучше оставаться в собственном теле. К кому ты обратишься за помощью? Полагаю, к кому-то могущественному и сведущему в магии. Например, ко мне, но что ты дашь мне взамен? Золото? У тебя его нет. Равно как и других ценностей. Но есть кое-что дороже всех богатств, сверкающее ярче, чем самое чистое золото. Маленькая птичка, что трепещет в твоей груди, отзывается на каждый стук юного сердечка. Твоя душа, Алида. Точнее, всего лишь ее часть.

Вольфзунд протянулся рукой через стол и прикоснулся пальцем к груди Алиды, чуть ниже яремной впадины. Она сглотнула, чувствуя, как кожа под двумя платьями покрывается мурашками.

– Но зачем они вам? Эти души? – прошептала она.

– Ох, Алида, тебя потянуло на личные вопросы, – отмахнулся Вольфзунд. – Просто запомни, что у каждого есть что-то, за что он готов продать душу. И то, что я беру плату за свои услуги, вовсе не является злом. Зла вообще не существует, равно как не существует и добра. Мир многомерен, многолик, он переливается разными цветами в зависимости от того, под каким углом посмотреть.