Самюэль рассказал, как его братьев разрезали на куски, как несчастные умерли в страшной агонии. Сам он спасся только потому, что дикари обнаружили запасы виски Годвинов. Самюэль дождался, когда они напьются, разорвал веревки и убежал. Только милосердный Бог сохранил его, чтобы он мог рассказать свою историю.

Злобный крик прозвучал так пронзительно, что каждый достаточно крепкий мужчина в Нью-Плимуте быстро вооружился и присоединился к экспедиции, чтобы преподнести кровожадным дикарям урок, который надолго бы им запомнился. Владельцы магазинов и фермеры маршировали с желанием мести во взглядах.

Только посредничество местного торговца, который часто имел дело с местными племенами, предотвратило уничтожение первой семьи маори, которая попалась навстречу мужчинам Нью-Плимута.

Эта семья рассказала историю, значительно отличавшуюся от рассказа Годвина. Среди членов экспедиции все равно осталось много человек, которые все равно бы убили маори. К счастью, их вожаки обладали нормальным, если не здравым, смыслом. После долгих переговоров и сопровождаемых небольшим насилием разногласий, было решено послать небольшую группу добровольцев в сопровождении настойчивого торговца в ближайшую деревню не желающих раскаиваться дикарей. Несмотря на требования и просьбы Сэма Годвина, люди решили не открывать стрельбы, пока группа смельчаков не закончит переговоры с маори.

Вождь в деревне хорошо знал Годвинов и с готовностью признал факт убийства двух старших братьев. Ошеломленные таким простодушным, добровольным признанием вожаки экспедиции выслушали часть истории, которую Сэм Годвин решил не включать в свою пылкую речь. В заключение вождь с горечью показал гостям еще не похороненные тела двух молодых женщин, которых Годвины похитили, жестоко изнасиловали и хладнокровно задушили. Потом он извинился, если оскорбил правосудие пакеа.

Мужчины из Нью-Плимута тихо сказали ему, что ничего он не оскорбил.

Вернувшись к остальным членам экспедиции, они обнаружили, что Самюэля Годвина нигде нет. Увидев, что его обманная попытка отомстить за убитых братьев явно провалилась, раз его друзья завязали с маори беседу вместо того, чтобы всех их перестрелять, он осторожно сбежал. Хотя бывшие соседи искали его, Сэм ни в Нью-Плимуте, ни где-либо еще в Новой Зеландии больше не появился. Решили, что он отправился в Австралию. Парень пропал.

Халл слушал, как Мак-Кейд наконец закончил.

— Я согласен, в каждой бочке есть несколько порченных яблок, но Годвины были исключением. Не говори мне, что справедливо сжигать ферму Хэмптона.

— Нет. Я просто я говорю, что ты во всем обвиняешь маори. Но у тебя нет никаких доказательств.

На этом попытка Халла перетянуть на свою сторону сомневающегося Ангуса Мак-Кейда провалилась. Хорошо еще Харрингтон Пети был за него. И еще несколько человек, имеющих влияние на губернатора. Халл чувствовал уверенность. Они убедят его, даже если это займет целый день. И потом будут приняты меры, которые следовало принять несколько лет назад. Давно следовало принять, но еще не поздно.

Пети и остальные разговаривали между собой, когда вошел секретарь и перебил их.

— Губернатор приглашает вас к себе, джентльмены.

— Наконец-то, — пробормотал Халл. Бросив взгляд искоса на своих соратников, чтобы убедиться, что в решающий момент они не подведут, он прошел в кабинет губернатора.

Этот достойный человек был способен принять их жалобы и предложения, но очень колебался перед принятием решений. По крайней мере, надо поговорить с ним разумно, подумал Халл. Не так, как с тем любителем маори Джорджем Греем. Грей в конце концов вернулся в Англию, а этот Браун занял его место. Здравомыслящий человек, этот Джоур Браун. Похоже, он понимает, какие должны быть отношения белых людей и маори.

Губернатор слушал, но станет ли он действовать? Халл позволил Пети прибавить к общим свои жалобы и ждал реакции Брауна.