Самнер поднял руку, но не смог замедлить движения тяжелой дубинки. Резьба и рисунки на нефрите напоминали татуировки на лице дикаря. Эта мысль была последней, вспыхнувшей в мозгу Самнера перед тем, как острый край боевой дубинки пробил его кожу, разорвал нервы и застрял в верхнем позвонке. Несчастный умер мгновенно.

Человек, убивший Самнера, вытащил дубинку из шеи пакеа и поспешил на поиски нового противника. Вскоре над лагерем разнеслись многочисленные крики. Воины маори огорчены: не осталось никого, с кем можно было бы сразиться.

Не то чтобы уничтожение лагеря лесорубов являлось единственным инцидентом такого рода. Повсюду на Северном Острове были известны проявления злобы маори. Но губернатор сидел в своем кабинете, консультировался с советниками и решал, какие ответные меры принять.

Пока политики дебатировали, люди решали. Решительные мужчины, которые будут действовать для разрешения кризиса так, как надо было действовать несколько лет назад.

Харрингтон Пети ехал на своей гнедой рядом с Халлом. Внимание обоих было поглощено дорогой. Они ждали знаков от разведчиков, посланных вперед. Заросли, через которые ехал отряд, оставались неподвижными, но расслабляться из-за этого не стоило. Маори могли стоять неподвижно, словно деревья, пока не подойдет время атаковать.

— Я все-таки не уверен, что нам не нужно было дождаться разрешения Брауна или полномочий от правительства. Халл сплюнул в кусты.

— Если бы мы ждали, пока Браун примет решение, королевские племена заняли бы всю территорию. Мы должны подавить этот мятеж, растоптать восставших в грязи.

Его компаньоны выглядели согласными.

— Думаю, да. И все же мне не хотелось бы, чтобы все мы погибли в этой войне. У меня осталось много незаконченных дел.

— Как и у всех нас. Чем скорее мы отплатим королевским племенам, тем быстрее вернемся к нормальной коммерции.

— Это верно.

Выдался удивительно ясный, безоблачный день. Мужчины едва сдерживались, чтобы не броситься в лес при малейшем шорохе. Так им хотелось перерезать несколько глоток дикарей. Халл обернулся, внимательно осмотрел колонну. Пусть маори атакуют! Они поймут, что организованный отряд — это не кучка фермеров и лесорубов.

Пети не был так самоуверен.

— Надеюсь, мы готовы, Тобиас. По некоторым докладам войско маори насчитывает около пятнадцати сотен воинов.

— Их всегда больше, но наше оружие решит исход любой битвы.

Каждый мужчина в колонне был вооружен ружьем. У некоторых было больше одного и еще пистолеты и сабли.

— Сомневаюсь, что у этих королевских племен есть сотня ружей. К тому же теперь у них нет преимущества неожиданного нападения.

— И все-таки я волнуюсь.

— Думаешь о возвращении?

Халл знал, что это рискованный вопрос. Пети заплатил за сотню людей из собственного кармана. Если его нервы сейчас сдадут, и он вернется со своими людьми в Окленд, это сильно ослабит экспедицию. Пети задумался на секунду, потом пожал плечами.

— Конечно, нет. Мы должны положить этому конец сейчас, или все маори соединятся с королевскими племенами.

— Точно, — Халл скрыл облегчение.

— Я хотел бы, чтобы ты и все остальные перестали считать их «королевскими». Я понимаю, это название удобно, но придает их званию законность, которой у них на самом деле нет. Я не стал бы так возвеличивать этого Потату. Мы противостоим обыкновенным варварам и не более того.

Вечером они разбили лагерь на южном берегу реки, слишком глубокой, чтобы перейти ее вброд. Хотя никто из экспедиции не был профессиональным военным, многие прослужили лет по двенадцать в различных европейских армиях перед тем, как эмигрировать в Новую Зеландию.