С другой стороны, если атака не будет хотя бы частично внезапной, если выяснится, что маори будут поджидать их появления в полной готовности, кингиты без труда перебьют солдат, когда они попытаются перебраться через ограду, поскольку идущие за ними следом не смогут прикрывать их огнем в сплошной пелене дождя. Все сейчас зависело от внезапности и скорости, а британская армия не отличалась такими качествами. Но в распоряжении Маркера было достаточно опытных бойцов, чтобы начать наступление с большими шансами на успех, и бойцы эти не думали о том, как соблюдать правила или выглядеть повнушительнее на поле боя.

Выходя из палатки, он прищурился, глядя на небо, а затем раскрыл свой зонтик и поспешил передавать новости в свою часть.

Все его первоначальные опасения исчезли, пока солдаты молча взбирались по пологому склону в направлении хорошо укрепленной па. Как бы там ни было, ливень только усиливался, а небо потемнело еще больше. Странно было видеть, как закаленные в сражениях бойцы улыбаются, видя, что погода становится все хуже и хуже, но в эту ночь все знали, что дождь и темнота стали их союзниками.

Ливень был на редкость методичным, и вода лилась отвесно. Ветра не было. Дождевые капли, ударявшиеся о землю, помогали заглушить шум приближающегося наступления. Халл видел, как седые, покрытые шрамами ветераны старались на цыпочках продвигаться в грязи, доходившей им до лодыжек. К счастью, та самая скала, что делала невозможным вырыть подкоп, теперь помогала им — глубина грязи не превышала пары дюймов. Движение их не замедлялось.

И регулярные войска, и милиция одинаково старательно прижимали мушкеты и пистолеты к телу. Каждое ружье было старательно завернуто в любые попавшие под руки тряпки: грязные носки, рубашки, запасные шинели, даже ночное белье. Что угодно, лишь бы защитить порох от влаги. А вот у маори не будет времени на подготовку. Они среагируют чисто инстинктивно, и скоро их оружие насквозь промокнет.

Халл пытался, но никак не мог разглядеть высокий вал перед оградой. Ему пришлось полностью довериться тем, кто шел впереди него. В этот момент кто-то позади него зацепил кого-то концом штурмовой лестницы, очевидно, споткнувшись. Быстрый обмен ругательствами и проклятиями был скоро прекращен после вмешательства других солдат. А в па еще царила тишина, и никто не откликнулся на шум. Солдаты облегченно вздохнули и продолжали путь.

Казалось, вот уже несколько часов они месят грязь, медленно продвигаясь вперед. Халл начал беспокоиться, уж не сбилась ли с пути вся колонна. Это ведь тоже могло оказаться весьма опасным — совсем неподалеку утесы обрывались прямо в море. Он прислушивался, но не мог разобрать гулкий шум прибоя о камни.

Затем из темноты появился один из его лейтенантов и прошептал, что до ограды па уже можно достать штурмовой лестницей. Всего десять футов — а бревен, из которых состоит высокая стена, все не видать. Только и слышно шум дождя, да беспокойное чавканье грязи под ногами — только это и доказывает ему, что они не сбились с пути и не забрели в бесконечность.

Солдаты начали расходиться вправо и влево, сержанты шепотом отдавали приказы, офицеры нервно сновали взад и вперед между ними. К стене были прислонены лестницы. Их верхушки были обмотаны мундирами и полосками, оторванными от белья. Именно поэтому не было никакого шума, пока их устанавливали покрепче. Халл попробовал было взглянуть на карманные часы, но не смог разобрать цифр в темноте. Он убрал часы в карман и пристально посмотрел влево. Его группа составляла часть правой колонны. Маркер взял на себя командование центральной группой.