— Ты говоришь о наших богах. А как насчет их Бога? Они утверждают, что их Бог сильнее всех прочих и что он даст им силы победить маори.

Опотики вскочил и стал нервно расхаживать взад-вперед.

— Я не верю в их Бога. Но допустим, что они правы. Допустим, что он существует и что он действительно сильнее всех других богов. Значит, он должен обладать всеми теми качествами, которыми его наделяют их тоунга! Значит, это бог мира, а не войны. У маори есть боги войны, которые помогают им, а у пакеа нет военного бога. У них есть только их ложь, изворотливость и хорошее оружие. Их не ведет в бой высшая сила, а нас ведет.

Он внезапно перестал ходить и остановился возле отца, чтобы взглянуть на него сверху вниз.

— Я и мои воины благодарим тебя за кров и пищу, которыми ты одарил нас.

Те Охине предпочел не встречаться со взглядом сына.

— Я не забываю традиции наших предков. В том числе традицию гостеприимства, — проговорил он. — Кроме того, ведь ты мой любимый сын.

Опотики подошел ближе и положил свою правую руку на плечо отцу. Он был всего лишь молодым воином, а Те Охине — старым и уважаемым вождем. Класть ему руку на плечо было непозволительной вольностью, но он не стал возражать, ведь они не виделись друг с другом в течение долгих трех лет.

— Ты с матерью должен заботиться о своем здоровье и дожить до дня окончания войны, отец. Тогда ты увидишь, что я был сегодня прав. Я сделаю все, чтобы ты смог понять это как можно скорее.

В жилище вбежал юный воин, — в сущности, еще подросток, — и остановился у порога. Чувствовалось, что у него какое-то спешное сообщение, но он терпеливо молчал, пока Те Охине сам не обратился к нему:

— Что такое?

— Прошу прощения, арики, но к воротам па подъехали пакеа.

Опотики тут же насторожился и схватился за ружье и дубинку.

— Я должен идти.

Те Охине сделал сыну знак, чтобы тот не торопился.

— Останься. Может, ты узнаешь для себя что-то новое. — Вновь обернувшись к вестовому, он спросил: — Что им от нас нужно?

Подросток чуть помедлил с ответом, потом сказал:

— Они говорят, что приехали торговать.

— Ну, вот видишь? — повернувшись к сыну, . проговорил Те Охине. Он улыбнулся. — Ты был не прав. Пакеа нельзя назвать людьми огня. Это люди денег. Именно это и послужит основной причиной прекращения войны между нами. Потому что маори — тоже люди денег.

Глаза Опотики сузились, когда он взглянул на юного вестового.

— Что за торговля?

Те Охине сделал знак юноше, что тот может ответить.

— Они говорят, что привезли на продажу мечи и ружья. Опотики восторженно присвистнул.

— Оружие! Вот видишь, отец! Бог войны помогает маори даже в этом! Маори до сих пор ссорятся между собой. Это печально, но факт. Зато про пакеа тоже нельзя сказать, что в их стане царит единение! Мы не можем стать против них сплошным фронтом, потому что среди нас всегда возникают бесчисленные споры, но и пакеа никогда не смогут объединиться, потому что главной их страстью является золото, ради которого они пойдут на все. Даже на предательство своих же соплеменников. — Он оглянулся на вестового. — Что у них за оружие? Армейское? Спортивные ружья? Может, старые мушкеты?

— Их начальник молчит насчет этого.

— Неважно, — бросил вдруг Те Охине. Он выглядел огорченным. — Нам не нужен их товар.

— Отец, прошу тебя! — вскричал Опотики, подбегая к старому вождю. — Ты должен купить их ружья, чтобы защитить себя! Твоя па имеет неблагоприятное месторасположение.