— Держаться?! — презрительно воскликнул Раштон. — Каким образом?! У нас нет кредитов! У нас нет денег, кроме тех, что дает пока еще Отаго. А Отаго уже выдыхается. Это мы все хорошо знаем. — Он напряженно оглядел своих коллег. — У меня четыре склада забиты шерстью, которая никому даром не нужна! Я бы давно позволил маори спалить их, но, боюсь, что из-за войны не смогу получить страховку.

Это выступление вновь спровоцировало шумные споры.

«С меня хватит, — подумал Коффин. — Неужели они не видят, что споры и хватание друг друга за грудки ни к чему хорошему не приведет? Не знаете вы, ребята, что такое бедность. Не нюхали. От того и паникуете».

У него было положение чуть лучше, чем у других. Он, пожалуй, имел шансы выжить, так как все-таки мог кое-что продавать.

Слуг, правда, придется отпустить. Продаже подлежало также большинство драгоценностей и картин, нынче такая роскошь не по карману. Как ни крути, а от всех этих атрибутов богатства, которые Холли собирала на протяжении многих лет, придется избавиться.

Дом останется у Коффина, хотя порой ему жутко хотелось сбагрить с рук это царство привидений. К сожалению, он знал, что во всей колонии не найдется сейчас ни одного человека, который имел бы достаточно денег и достаточно оптимизма, чтобы купить его.

Стало ясно, что это совещание не приведет ни к чему. Альтернатива, как это ни печально, лежала где-то в одной плоскости с предложением Раштона. А это означало полное поражение и сдачу всех позиций.

Возможно, все к этому в конце концов и придет. Но еще не сегодня. Не сегодня.

Мак-Кейд увидел, что Коффин стал собираться уходить, когда никто другой делать этого еще не собирался. Он тоже поднялся со своего стула и помог Коффину с его плащом.

— Куда ты, Роберт?

— Только не домой.

— Нет, я не имел в виду, что домой… — как-то не очень складно проговорил Мак-Кейд. Видно было, что он застигнут врасплох жесткой прямотой друга. — Значит, в клуб?

— Нет. Прогуляюсь лучше. Сегодня хороший денек для прогулки. Город всегда хорошеет при такой погоде. — Он глубоко вздохнул. — По крайней мере город еще стоит.

— Окленд? И всегда будет стоять, Роберт! — с улыбкой воскликнул Мак-Кейд. — Помнишь тот день, когда я привез тебя сюда и показал гавань?

— Еще бы. Тогда здесь не было ничего. Только лес и вода.

— Да…

Мак-Кейд с грустью подумал о том, что теперь гавань отнюдь не так полна кораблями, как в старые добрые времена. Сюда заходили теперь, чтобы только пополнить запасы провианта и поскорее двигаться дальше вдоль побережья или через пролив Кука к золотым россыпям Отаго. Золото… Оно придало колонии обманчивый лоск надежности. Если им и суждено будет выжить здесь, не опускаясь до «экономики выживания», то обязаны они этим будут не золоту, а чему-то другому.

— Он может сморщиться. Может даже выродиться в рыбацкий поселок, однако, не исчезнет, — сказал Ангус Роберту, когда они выходили на улицу.

Уходя, Коффин торопливо и небрежно махнул Мак-Кейду рукой.

«А вот мы с тобой, старина, вполне возможно исчезнем, — подумал Мак-Кейд, глядя ему вслед, — если в ближайшее время не произойдет чуда».

Он повернулся и снова вошел в дом, откуда уже слышались первые звуки вновь закипавшего спора.

Церковь все еще стояла на своем прежнем месте. Он прекрасно помнил день ее закладки. Да и мог ли он забыть про это, если из своего собственного кармана выложил круглую сумму на ее возведение, оплатив в том числе и огромные цветные стекла, которые были, пожалуй, единственным украшением строгого и молчаливого каменного сооружения.