— Почему же «особенно с ним»? Почему особенно с Робертом? — Он отвернулся от нее, но она обошла его с другой стороны и опять взглянула прямо в глаза. — Почему именно робеет вызывает в тебе такую ярость?

— Да ладно, не надо об этом! Ничего тут нет такого. Просто я очень расстроен твоим отказом. Прости, если я сказал что-нибудь лишнее. Просто сама мысль о том, что мне суждено всегда делить тебя с другим мужчиной, бесит меня.

— Нет, Флинн, — проговорила она медленно, не отпуская его руки и не давая ему отворачиваться от нее. Она смотрела ему прямо в глаза, пытаясь увидеть там то, о чем он умалчивает. — Нет, Флинн, тут что-то другое… Ты что-то конкретно имеешь против Роберта. Я знаю. Я чувствую. Что это, Флинн? — Она повысила голос. — Что ты скрываешь от меня все эти годы? Почему ты скрываешь это от меня?

— Отлично! Я скажу тебе все! Я ненавижу богачей! Я знаю, что это выглядит по меньшей мере нелепо сейчас, когда я сам стал одним из них, но это правда. Я всегда их ненавидел! Я ненавижу людей, типа Роберта Коффина, которые строят из себя богов и королей. Которые раздуваются от осознания своей значительности, которая на самом деле является фальшивой. Они плюют на остальных и думают, что могут передвигать людей по своему усмотрению, будто пешек на шахматной доске. Кстати, к тебе он относится именно так.

— Это неправда! — воскликнула Мерита. — Он не плюет на меня, не считает меня пешкой на доске! Я добровольно согласилась на отношения с Робертом Коффином. На те отношения, которые у нас есть и которыми можно только гордиться любой женщине!

— Ну, хорошо, — со вздохом проговорил он, пытаясь переменить тему разговора любым способом, чтобы дальше не подогревать ее любопытство и гнев. — Если я не могу сделать тебя полностью своей, значит, придется смириться с настоящим положением и продолжать делить тебя с ним.

— Иначе никак не получится, — грустно сказала она, успокоившись.

— Скажи мне одну вещь, Мерита. Если придет вдруг день, когда тебе необходимо будет выбрать из нас кого-нибудь одного… Кого ты выберешь?

Теперь наступила ее очередь отворачиваться, чтобы не встречаться с его взглядом. Она повернулась и стала смотреть на море. Ветерок поигрывал ее длинными черными волосами.

— Я не знаю, Флинн. Честно, не знаю. Я только надеюсь на то, что этот день никогда не придет. Поскольку все крутится вокруг меня и на мне самая большая ответственность за такое положение вещей, я могу сказать только одно, что я люблю и буду любить вас обоих. Это был мой собственный выбор — полюбить Роберта Коффина, когда мой отец отослал меня к нему на службу. И это был мой собственный выбор — полюбить тебя, когда ты постучался в мою дверь и украл часть моего сердца.

Ее взгляд вновь скользнул по ослепительно-белому дому, который выглядел настоящим дворцом, выстроенным по какой-то чудной прихоти хозяина на фоне дикой природы.

— Ты знаешь, что я не лукавлю, Флинн. Когда я что-то говорю — я говорю правду. Кстати, будь уверен, когда я сказала, что мне нравится этот дом и что красивее его я ничего в жизни не видела, значит, так оно и есть на самом деле. Но я могу быть здесь в лучшем случае частой гостьей. Этот дом не может стать моим домом.

Она вновь повернулась к нему. Слезы все еще поблескивали в ее глазах. Она грустно улыбалась, словно извиняясь за свои жестокие слова.

— Прости, милый. Я испортила тот сюрприз, который ты так долго готовил для меня. Мы будем приезжать сюда часто-часто, милый Флинн. Но не уговаривай меня поселиться здесь на все время.

— Хорошо… Я принимаю твои условия, потому что не вижу другого выхода.