— Я купил… ткань, — сказал он, стараясь не выдать себя дрожью в голосе, — ткань, жене на платье.

Крысоидный человечек подобрал его корзинку и приподнял крышку.

— Действительно, ткань, — сказал он с некоторым удивлением. — Дорогая ткань, видно платье задумано праздничное.

С этими словами он отшвырнул корзинку в угол, принял грозный вид и проорал в лицо Теренцию:

— А теперь говори, собака, кого ты принимал у себя вчера ночью и куда ты их дел?! Не вздумай отпираться: тебя видели, их было двое, один высокий в шляпе, другой поменьше в плаще! Очень похоже на тех государственных преступников, которые сбежали из-под стражи. Если всё расскажешь, то тебе гарантировано прощение. Будешь отпираться — повесят!

— Я ничего не знаю, ваша светлость! — пролепетал трактирщик, умело изображая испуг и повысив на всякий случай «титул» крысоидного командира. — Вам наверно кто-то неправильно донёс! Я законопослушный гражданин, меня весь город знает! Спросите любого…

— Хватит! — отрезал плюгавый начальник. — Лейтенант Мохель! Этого на допрос в холодную, здесь всё заколотить и опечатать! Заведение закрыто. Да, и выдайте стукачу Деносию вознаграждение. Он там позади дома дожидается.

Эти распоряжения были исполнены с удивительной точностью — беднягу Теренция уволокли по направлению к зданию полиции, двери трактира забили крест-накрест досками, после чего наложили на них сургучную печать с королевским гербом. После этого один из стражников прошёл на задний двор, где его дожидался долговязый человек с очень добрым и приветливым лицом. В нём любой мог бы узнать одного из завсегдатаев трактира.

Они поздоровались, пожав друг другу руки, затем стражник вытащил из кармана мешочек с золотом и принялся отсчитывать награду. Вдруг один из жёлтых кругляшей нечаянно выскочил из грубых пальцев стражника и откатился прямо к ногам, переминавшегося в нетерпении, стукача. Тот улыбнулся и наклонился, чтобы подобрать его. Он ещё услышал, как прогудел воздух, распарываемый могучим кулаком, когда удар сверху вниз по затылку навсегда избавил его от иудиных соблазнов, как впрочем, и от жизни. Стражник брезгливо перевернул труп носком сапога, забрал последнюю монету и удалился.

Глава 13

Ещё одна сторона любви

— Значит, нас тут считают аристократками? — Галанта рассмеялась звонко и весело. — Глупыш! Среди нас нет ни одной аристократки! Мой отец был поваром, а вот, например Ния, жена советника по вопросам торговли, дочь сапожника, Ивонна, моя подруга — дочь портнихи и ломового извозчика! Откуда в королевстве Лоргина взяться аристократии? Он ведь сам когда-то был то-ли лавочником, то-ли разносчиком!

— Но как же так получилось? — Зиг всё никак не мог взять в толк то, что услышал от своей возлюбленной. — Как же так оказалось, что вы все стали жёнами таких шишек?

— Нет ничего проще! Нас всех купили. Да, да купили! У этих, как ты сказал, шишек, куча денег, вот они и нахватали себе баб из тех, что получше. Не так просто, знаешь ли, отказаться от жизни в довольстве и сытости, когда всё детство проводишь полуголодной и в драных обносках.

— Так что же вы, уж прости за откровенность, от таких мужей…

Зиг замялся и покраснел. Галанта снова рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, почему мы, ни в чем, не нуждаясь, ходили налево? Заводили любовников? Как же ты ещё мал! Это всё потому, что у нас не было главного — счастья! Никто из нас своих мужей не любил, да и что там было любить? Почти все они были стариками, а если и не совсем стариками, то лет на двадцать старше уж точно.