|
И вот теперь Зиг очень жалел, что не оставил больше. Проклятые ружья натёрли плечи до крови и передавили ему все вены и артерии от чего у парня постоянно плавали перед глазами цветные пятна. Сам атаман и его спутница несли всего по три ствола, (не считая оленебой Золаса), что первоначально весьма удивило неопытного подростка, ведь он знал, что они люди сильные и выносливые. А ведь были ещё и патроны!.. Тяжёлая жёсткая сумка, расцарапавшая и напрочь отбившая бедро. Опять же, когда они уходили из переполненного монстрами подземного дворца, Зиг удивился, а почему бы им не взять патронов побольше? На это атаман ответил, что дай бог им донести хотя бы те, которые он приготовил. Тогда Зиг тайком до отказа набил свою сумку боеприпасами и ещё распихал несколько пачек по карманам. И вот теперь он чувствовал себя ишаком, во всех смыслах этого слова, но бросить свою ношу не решался, ведь всё это делалось для общего дела! В конце концов, когда во время очередного подъёма он чуть было, не слетел обратно от того, что весь этот арсенал перевесил и потянул вниз, старшие сжалились над несчастным и теперь они действовали по другому — все трофеи перед подъёмом и спуском складывались в один «сноп», который потом вместе поднимали или опускали на верёвках по мере надобности.
Но вот проклятые овраги остались позади, и путешественники смогли, наконец, устроить настоящий привал на знакомой полянке возле небольшого озера. Маранта сразу отправилась туда купаться, Зиг, как ни устал, но взял на себя заботу о костре, а несгибаемый Золас отправился с оленебоем наперевес, добывать ужин. Не прошло и получаса, как в чаще прозвучал знакомый выстрел, а потом почему-то ещё два. Зиг разогнул спину и встретился с встревоженным взглядом Маранты, которая только что вернулась, завёрнутая в кусок длинной атласной ткани, прихваченной из их недавнего убежища. — Многовато пальбы. — сказала она, натягивая одежду на глазах у онемевшего Зига. Парень проглотил ком, невесть как, попавший в горло, но тут же заставил себя не думать о стройной гибкой фигуре, крутых бёдрах и полновесных чашах грудей с манящими сосками, промелькнувших перед ним. Это далось ему не без труда, но сделав над собой усилие, он всё же смог сосредоточиться на том, что сказала подруга атамана. И в самом деле, если Золас нашёл оленей, за которыми отправился в чащу, то зачем тратить столько патронов? Зиг знал, что атаман стреляет без промаха, а для их ужина с лихвой хватило бы одного оленя, и убивать нескольких не было никакого смысла. Так в чём же дело? Пока он так размышлял, в лесу хлопнул ещё один выстрел и вдруг барабанной дробью застучали знакомые револьверы! Зиг вскочил и принялся откапывать свой дробовик из-под вороха вещей. — Оставайся здесь! — скомандовала Маранта, которая была полностью одета и уже летела к опушке с обнажённым клинком в руке. Что-то, (но не страх), заставило Зига послушаться и он, освободив, наконец, своё оружие, постарался занять удобную позицию, среди зарослей акации. Довольно долго, (или это ему так показалось), ничего не происходило. Потом послышались шаги множества ног, треск сучьев и людские голоса, среди которых выделялся знакомый, смеющийся голос атамана. Похоже, Золас пребывал в хорошем настроении, а значит, опасности не было. Зиг, выпрямившись во весь рост, вышел на середину поляны и положил ружьё на плечо. Он чуть было не юркнул обратно в акацию, когда на свободное пространство вышло нечто большое, рыжее и рогатое. В следующую секунду Зиг узнал большого рыжего быка, любимца своего друга, Ваньки, флегматичного добряка, очень похожего на хозяина. Вслед за быком на поляну вступили две коровы, за одной из которых мыкался телёнок. Но вот, наконец, показались люди. Зиг чуть было не задохнулся от радости и удивления, когда увидел Ваньку, одетого по-дорожному и даже обутого в какие-то кожаные тапочки с ремнями крест-накрест, доходящими до колен. |
