Нижний этаж считался подвальным, хоть это было не совсем так. Поскольку дворец стоял на склоне холма, часть этого этажа и в самом деле находилась под землёй, но другая его сторона имела выход в малый двор, куда выглядывали также несколько обыкновенных, а не подвальных окон. Внутри были коридоры с высокими потолками, которых почти не было видно из-за переплетения давно не действующих кабелей и проржавевших жестяных коробов древней вентиляции. В стенах этих коридоров виднелись провалы широких дверей, предназначенных для проезда ручных тележек и платформ на колёсиках, нагруженных различной кладью. Если бы, по крайней мере, трое из экспедиции не знали эти помещения, как свои пять пальцев, они давно заблудились бы в лабиринте коридоров, изобилующих неожиданными поворотами и тупиками.

— Куда сначала пойдём? — поинтересовался усатый Зигмунд.

— Предлагай, я давно здесь не был, — огрызнулся Золас.

— Мы рядом с винным погребом, — заметила Маранта.

— Нет, туда заглянем в последнюю очередь, — отрезал Золас, взглянув на оживившихся разбойников. — Где ты говорил теперь арсенал?

— Этажом выше, а здесь вот, склад продовольствия.

— Значит, нам сюда!

Они толкнули широченную выдвижную дверь, которая подалась с жутким ржавым скрипом и застряла, не дойдя до половины проёма. Внутри их ждал аромат достойный свалки пищевых отбросов. Позади Зига раздался кашель с фырканьем и, обернувшись, он увидел, что Галанта зажала нос платком.

С первого взгляда было ясно, что здесь вовсю хозяйничали крысы. От связок колбас, гроздьями свисавших когда-то со специальных вешалок, остались только верёвочки с болтающимися на них жалкими хвостиками. Та же участь постигла запасы сыра, некогда лежащего на широких деревянных стеллажах.

Обух с надеждой подошёл к гирлянде копчёных окороков, которые выглядели нетронутыми, но в ужасе отпрянул, когда увидел шевелящуюся массу белых червей, покрывающую этот, некогда драгоценный, запас. Картину дополняли несколько рассевшихся бочек, содержащих, по-видимому, какие-то соленья, из которых текла зловонная жижа, образовавшая посреди помещения лужу размером с небольшое море. Маранта вдруг побледнела, зажала рот рукой и выбежала вон. Золас проводил её удивлённым взглядом.

— Похоже, здесь брать нечего! — сказал он.

— Нет, кое-что осталось, — возразил Зигмунд. — Вот в этих ящиках консервы, которые делают на королевской фабрике за городом.

И он постучал кончиком меча по штабелю из грубо сколоченных ящиков.

— Отлично! Хоть что-то, но тоже трофей!

— А здесь вот мука и масло.

Зигмунд указал на большие жестяные ёмкости, стоящие друг на друге в углу.

— Понятно! Зигель, сбегай к нашим и скажи, чтоб пришли человек двадцать мужиков поздоровее. Да, пусть подгонят подводы и захватят ручные тачки! А на обратном пути посмотри, что там с Марантой.

Зиг, не теряя времени, ринулся выполнять поручение, даже не взглянув на Галанту, тихо сжавшуюся в углу. Когда он вернулся с подмогой, отряд уже двинулся дальше. Обе женщины нашлись в грязноватом туалете, что был в конце коридора. До сих пор он не мог себе представить, что резкая и опасная, как разъярённый шершень, Маранта, может найти общий язык с его подругой, миролюбивой жизнелюбкой. Но сейчас он застал их сидящими на скамейке в обнимку.

При этом Галанта даже, как бы, поддерживала воительницу за плечи и что-то нашёптывала ей на ухо, мягко и вкрадчиво. На вопрос — «Что случилось?», на парня цыкнули так, что он предпочёл убраться в коридор, и только отметил про себя, что в воздухе стоит тонкий, но отчётливый запах рвоты, который ни с чем не спутаешь.