— Это карикатура на правящую династию, — сказала Принцесса. — Обезьяны в коронах! Оскорбление царского достоинства.

— Теперь надо искать рога, — огляделся Таки. Они проплыли немного налево, потом направо… Фрески одна ярче другой сияли невероятными красками. Рыбаки в море, дерущиеся мальчишки, девушки, собирающие цветы… Вот какая-то сложная сцена: человек в короне что-то указывает другому, без короны, но тоже симпатичному, над ними летают то ли птицы, то ли богини, вдали идут корабли.

— Таки, он похож на тебя! — удивилась Принцесса.

Действительно, человек в короне в профиль был здорово похож: линия носа, глаза, чуть приподнятая бровь, опущенный угол рта, чуть заостренное ухо.

— Это царь Минос, — пояснил Таки, — а я — его прямой потомок. Конечно, мы похожи. Не отвлекай меня, я ищу рога.

Наконец рога нашлись — напротив фрески с очередными девушками в оборках. Они были большие, каменные и похожие на что угодно, только не на рога. Они напоминали не часть тела животного, а запчасти к какому-то механизму. Между рогами сидел живой осьминог и укоризненно смотрел на ребят.

— Здесь был культ быка, — объяснил Таки. — Ну, быков считали божественными, а рога — священными. До сих пор рукоятки ножей делают из рогов. Теперь налево и вниз.

Вниз наискосок шел узкий пролом. Он уводил в бездну.

Глава 18

Зачем Посейдону керамика

— Мы в эту дыру не пролезем, — сказал Таки. — Наш пузырь толще, чем вход в Посейдонову пещеру.

— Это что, у Посейдона такая изящная фигура? — удивилась Принцесса. — Совсем маленькое отверстие. Я, наверное, прошла бы. А что, если пузырь растянуть? Ну, чтобы он стал длинный и узкий, а не круглый.

— Как это? — не понял Таки.

— Я встану тебе на плечи, — объяснила Принцесса. — Пузырь вокруг нас растянется, и будет длинное такое нечто, как бревно. Оно пролезет в дырку.

Таки скептически хмыкнул, но присел:

— Залезай, попробуем.

Принцессе как-то до сих пор не приходилось заниматься акробатикой. Поэтому она карабкалась довольно долго под ободряющими взглядами осьминога и нарисованных девушек с оборками. Наконец выпрямилась — и пузырь послушно растянулся. Получилась длинная прозрачная сосиска, в которую вместо фарша запихнули Таки и Принцессу. Сосиска, кряхтя, протиснулась в отверстие.

— Ага! Вот оно!

Пещера была полна керамики. Важно стояли пузатые пифосы. Из-за их крутых боков застенчиво выглядывали кувшины. Изящные амфоры лениво лежали на боку. Какие-то сплюснутые сосуды с носиками, изогнутые вазы, штучки на длинных ножках… Принцесса и не подозревала, что такие бывают. И все они были разрисованы дельфинами. Осьминоги, рыбки, морские коньки и ракушки тоже встречались, но редко. Коллекция нарисованных дельфинов у Посейдона была потрясающая.

— Это не она, — бормотал Таки, оглядывая выставку. — И это не она… А вот эта похожа… нет. Слушай, чтобы все это осмотреть, год плавать надо.

— Нет, пещера не так уж велика, — возразила Принцесса. — За четыре тысячи лет можно было бы и побольше ваз собрать. Такое впечатление, что… ой! Ой!

На большом, ростом с Таки, пифосе был нарисован дельфинчик — улыбающийся и милый до невероятия. Вдруг он шевельнул хвостом.

— Это вода течет и дает оптический эффект, — объяснил Таки. — Нарисованные дельфины не могут шевелиться.