Изменить размер шрифта - +

Доминиканец пришел также дать ей последние наставления, советуя хранить память о генерале и продолжать его политику, которая обеспечила богатство колонии. В то же время он явился утешить вдову в постигшем ее огромном горе.

Шевалье де Мобре не появился ни разу во время этих разнообразных церемоний. Ему приходилось набраться терпения, перед тем как начать активные действия.

Зато Мерри Рулз времени не терял.

Едва Мари произнесла перед Советом: «Я рассчитываю, что майор Мерри Рулз примет все необходимые меры», как он счел, что теперь его могущество удесятерилось.

В конце концов правил-то он, подобно некоему серому кардиналу. У него будет время подготовиться, чтобы в удобную минуту стать единственным хозяином Мартиники.

 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Майор Мерри Рулз не теряет времени даром

 

После обеда жара стояла невыносимая; город впал в оцепенение. У реки Отцов Иезуитов, на склоне холма, насколько хватало глаз, можно было заметить, как несколько чернокожих обливались потом на плантациях по обочинам дорог. На рейде корабли застыли в неподвижности, и ни малейшая зыбь не волновала морскую гладь, похожую на расплавленный свинец.

Капитан Байярдель и Лагарен неспешно спускались по холму, возвращаясь верхом из миссии отцов иезуитов. Похоже, они обменялись всего несколькими словами, так как под тропическим солнцем любое движение требовало значительного усилия, зато их лица выражали сильнейшую досаду.

Они ступили на деревянный мост, переброшенный через реку, и конские копыта громко зацокали, заглушая шум бурного потока, в котором Лефор любил когда-то ловить рыбу в обществе отца Фовеля.

В нескольких шагах от моста располагалась таверна «Дылда Нонен и Гусь». Подъезжая к ней, всадники одновременно натянули поводья и, остановившись у входа, спешились. По-прежнему не говоря ни слова, они привязали лошадей к железным кольцам, вделанным в стену. Байярдель вошел первым.

Он громко хлопнул в ладоши и крикнул:

– Эй, хозяин! Идите-ка сюда, приятель! Два пунша, много рому и мало вина. Пунш чтоб был такой, какой подаете себе!

В таверне никого не было. Владелец заведения едва высунул нос и сейчас же, узнав гостей, ушел готовить напитки.

Тучи насекомых гудели над столами, еще жирными после обеда. Мухи пировали в лужах дешевого вина, красных соусах и пряностях.

Лагарен догнал спутника и хлопнул себя по щеке, чтобы раздавить москита.

– Капитан, садитесь сюда, – пригласил его Байярдель.

Он указал ему на стул у чистого стола. Сам сел напротив, поставив между ног громоздкую шпагу. Хозяин таверны принес пунш с плававшим в нем кружком зеленого лимона и исчез. Посетители отведали напиток, и по просветлевшему лицу Лагарена стало ясно, что он доволен. Байярдель, приложившись к своему кубку, откинулся на спинку стула и протяжно, шумно вздохнул, словно у него вот-вот разорвется сердце. Наконец он покачал головой, задвигал под столом сапогами в поисках более удобного положения и изрек:

– Видите ли, милейший, в конечном счете если бы кто-нибудь неделю назад мне сказал, что генеральша без труда получит разрешение на занятие губернаторского кресла, на земле не было бы человека счастливее меня! Черт побери! На этом острове, где все поголовно продажны, нашлось все-таки десятка два человек, готовых признать право другого и честно исполнить свой долг…

Он прокашлялся и еще выразительнее продолжал:

– Но Боже мой! Если бы кто-нибудь стал меня уверять, что Мерри Рулз станет при этом союзником госпожи Дюпарке, я бы просто-напросто проткнул ему шпагой глотку, сожалея о нем не больше, чем вот об этом назойливом моските, потому что не в моих обычаях, милейший, подвергаться безнаказанным насмешкам!

Лагарен одобрительно кивнул.

– Однако как видите, капитан, – досадливо поморщился Байярдель, – я сильно бы ошибся.

Быстрый переход