- Проскачу галопом.

Полковник даже притопнул ногой в гневе.

- Проклятый упрямец! Вам придется еще проехать Фигеррас, а деревня занята большими силами врага. Вам не пройти там!

Салиньяк высокомерно усмехнулся.

- Уж не хотите ли вы учить меня, как действовать саблей, господин полковник?

- Но, Салиньяк, будьте рассудительны! Ведь судьба полка, даже больше успех всей кампании - зависит от исхода вашего предприятия!

- Об этом не беспокойтесь, господин полковник, - равнодушным тоном возразил Салиньяк.

Полковник в гневе заходил взад-вперед, но вмешался Эглофштейн:

- Я знаю ротмистра с Восточной Пруссии, - сказал он. - И если кто сможет живым пробиться через линии герильясов, так, ей-Богу, только господин де Салиньяк!

Полковник постоял с минуту в нерешительности, раздумывая, затем пожал плечами.

- Ладно, - проворчал он, - В конечном счете это ваше дело - как пробиться.

Он взял со стола карту, развернул ее и указал место, где Салиньяк должен будет встретить передовые части д'Ильера.

- Я дам вам лучшего коня, буланого, который носит клеймо Ивенского конного завода. Приложите все силы и поезжайте, как сумеете...

Потом мы вышли - через комнату, где все еще лежал Гюнтер, теперь спокойно; лихорадка, видимо, немного отпустила его.

- Как чувствуете себя? - спросил на ходу полковник.

- А, они меня - насмерть... - пробормотал лейтенант. - Mortaliter. Bestialiter. Diaboliter. Донон! Ты понимаешь эту латынь? Дорогой! Вина нет, говорю я тебе. Когда ты плачешь, ты похож на Магдалину...

Дверь захлопнулась, и мы встали на крыльце. Слабый свет хмурого утра разливался с востока.

Полковник протянул Салиньяку руку.

- Пора, Будьте все-таки осторожны и исполните свое дело. Храни вас Бог!

- Не беспокойтесь, господин полковник, - невозмутимо ответил Салиньяк, - меня-то он сохранит!

Глава XIV. КУРЬЕР

Когда мы - около семи часов утра - подошли к окопам, солнце еще не показалось, но луна виднелась между низкими облаками, висела над головой, как огромный серебряный талер. Нас сопровождали капрал Тиле и четыре драгуна. Своих лошадей мы оставили дома, только Салиньяк вел в поводу своего скакуна, смирно шедшего за ним ровным шагом.

У зарослей терновника за линией окопов мы наткнулись на пост наших. Сержант и два гренадера устроились прямо на земле. Их мокрые плащи стояли колом, на шапках - и то была грязь. Сержант при виде офицеров вскочил и быстро спрятал колоду карт: он и его товарищи коротали время за игрой.

Он не спросил пароль, сразу узнав меня и капрала Тиле.

- Курьер полковника с особым заданием, - коротко сказал Салиньяк. Сержант отдал честь. Потом он опять опустился на землю, зябко растирая руки, и проворчал, что он не представляет, будут ли ружья годны для стрельбы, - ведь дождь лил всю ночь, и порох отсырел...

- И сегодня еще будет дождь, - предположил он. - Но уже теплый. Жабы стали вылезать из своих нор.

Мы достаточно устали с ночи, чтобы делиться впечатлениями о погоде, и сразу пошли вперед. Вскоре мы прошли через кустарник, потом свернули налево. Конь насторожил уши и тихо засопел, потому что мы подходили к реке.

На востоке стало светлее. Ветер гнал и рвал облака тумана над рекой и на склонах холмов, открывая нашим глазам луга. Прямо у нас на дороге валялась убитая лошадь, уже объеденная лисами и стервятниками. С нее сорвалась стайка ворон и с карканьем улетела к реке. Только одна птица непугливо закружила над нами.

Тиле остановился, покачивая головой.

- Хорошая птица редко садится на падаль, - проворчал он. - Смотрите-ка на нее - посланец сатаны... Теперь наверняка кого-то из нас свалит пуля...

- Это нетрудно предсказать, - еще тише ответил один драгун, тревожно поглядывая на Салиньяка. - Я знаю, кто. Для этого дьяволу не обязательно посылать вестников.