И кто знает, чем это закончится? Вряд ли чем-то хорошим.

Убить? Вновь всплыл самый логичный и самый простой вариант.

Как говорится: нет человека — нет проблемы.

И в данном случае это актуально как никогда.

Но тогда непонятно, на кой черт Вова его сюда вообще припер. Можно было там и оставить, даже не добивая. Бросить, да и все. Несмотря на то, что за последние дни Вове несколько раз уже пришлось стрелять в людей и бесчисленное множество раз в похожих на людей существ, внутри него все еще действовали какие-то моральные блокировки, не позволяющие просто так убивать. Защищаясь — без сомнений, но вот так, просто взять и казнить… Нет, не получалось.

Черт! Ведь действительно можно было нарика просто оставить там, в сарае.

Или еще не поздно? Вывезти, как котенка, и выкинуть где-то на опушке. Назад он вряд ли вернется. Или вернется? Начнет шариться по округе да и выйдет сюда.

Пока что Вова принял со своей точки зрения самое приемлемое, хоть и временное решение. На участке соседей был отличный бетонный погреб с мощной дверью. Дед Осип, царствие ему небесное, был обстоятельным мужиком и строил все на века, так что сбежать нарик не сможет, а дальше… Очухается Женя, и тогда можно будет всем вместе решить, что делать с пленником. В конце концов, друг Джей оказался куда более кровожадным и беспощадным, нежели о нем думал Вова, и для него ценность жизни чужих людей превратилась в некую абстракцию. Свои — да, без вопросов, за них он готов рисковать. На всех остальных Джею было просто плевать, пока те не устраивали проблему. В таком случае он готов был их уничтожать.

Хм…к слову, об этом. Вова вспомнил слова Ани насчет «психологической травмы», и сейчас, когда было время, перебирал в памяти последние события. Женя действительно вел себя странно. Его срывы, его действия, связанные с неоправданным риском, нездоровый азарт в отдельных случаях…

Нет, он и раньше был тем еще сорвиголовой в отличие от Вовы, но на фоне случившегося апокалипсиса все это еще больше усугубилось…

С этими мыслями Вова вышел наружу и, щелкнув кнопкой на блоке сигналки, распахнул багажник «Ауди».

— Эй, утырок! Вылезай оттуда.

— А? Чего? Где я? Помогите, я не могу пошевелиться…

Голос из багажника был слаб и должен был продемонстрировать полную неспособность своего обладателя к сопротивлению или другим действиям.

И Вова повелся бы, наверное, на это, если бы не одно «но». В своей жизни он видел далеко не одного такого типа, и все они в нужный момент были прекрасными актерами. А так как у Вовы был богатый опыт общения с ними, он научился отличать и определять фальшь, а сейчас в голосе пленника была именно она.

Этот урод немного оклемался и до него должно было дойти, что сбежать не так уж много шансов. Но именно сейчас — идеальный. Особенно если он прикинется немощным, из-за чего внимание «конвоира» ослабнет, он не будет ждать подлянки.

— Я сказал, вылезай! — приказал Вова, отступив назад. — Иначе я просто подойду к багажнику и прострелю ту часть тебя, которую увижу первой. Быстрее! Считать буду до пяти, не могу до десяти. Раз… Два… Три…

На счете пять нарик все-таки перевалился через борт машины. При этом было заметно, что он зачем-то очень аккуратно действует здоровой рукой. Как будто в рукаве у него что-то лежит.

— Бросай! — приказал Вова.

— Я? Что? Вы о чем? — ублюдок сделал непонимающее лицо.

— Сказал же, бросай то, что в рукаве. Сейчас! Или башку прострелю! Ну!

Наркоман взвесил свои шансы.