— Ваше высочество, принцесса Бриони! Прекрасная, спокойная и мудрая. Нет слов, чтобы описать мой восторг от этой случайной встречи с вами. Подумать только, вы одеты для битвы, как и подобает королеве-воительнице! — Он наклонился к ней, чтобы заговорщицки шепнуть: — Я слышал, блистательная принцесса, что нашим землям угрожает враг, что собирается армия. Я бы хотел взять в руки меч, как другие ваши защитники, но мое оружие — песни и оды, вдохновляющие на великие подвиги. Я буду сочинять их во славу короны!

Выглядел поэт неплохо — он даже был красив. Вероятно, это стало одной из причин резкой антипатии Баррика. Но сегодня у принцессы не хватало терпения выслушивать чепуху, даже безобидную.

— Вы хотите отправиться с армией, чтобы в стихах описывать сражения, мастер Тинрайт? — спросила она. — Я даю вам свое разрешение. А сейчас, если позволите…

Мэтти сделал несколько движений, словно пытался проглотить небольшой мячик.

— Отправиться с?…

— С армией, да. Можете. Если это все…

— Но я…

Поэт словно окаменел. По-видимому, мысль о том, чтобы присоединиться к армии Южного Предела, даже не приходила ему в голову.

По правде говоря, Бриони просто издевалась. Она вовсе не горела желанием повесить на шею командира — кто бы он ни был — и своего брата, и дурачка-рифмоплета.

— Я пришел не за этим… — Тинрайт снова с трудом сглотнул, но ему не полегчало. — Я пришел передать, что Джил просит у вас аудиенции.

— Джил?

— Помощник трактирщика. Вы, вероятно, помните его. Именно из-за него вы одарили меня своим вниманием.

— Ах, тот, что видит сны. — Бриони вспомнила худощавого человека со странными, слегка безумными глазами. — Он хочет поговорить со мной?

— Да, ваше высочество, — отчаянно закивал Тинрайт. — Я навестил его в темнице. Бедняга нигде не бывает, он почти пленник. Джил попросил, чтобы я помог ему встретиться с вами. Он хочет рассказать что-то важное, связанное с… — Тинрайт наморщил лоб. — С «грядущей битвой», так он выразился. Если честно, меня удивило, что Джил воспользовался такими словами, госпожа, ведь он совсем неграмотный, сказать по правде.

Бриони встряхнула головой, приводя в порядок мысли, запутанные быстрой и цветистой речью поэта. В словах Тинрайта было еще больше дешевого шика, чем в щегольском наряде.

— Джил, помощник трактирщика, желает говорить со мной о «грядущей битве»? — удивилась принцесса. — Наверное, он услышал о ней от стражников.

Она вспомнила, что в той же темнице томится еще один узник, и почувствовала, как душу захлестнула волна паники. Шасо дан-Хеза должен был в случае необходимости стать командующим армией и организовать оборону замка. Уж не предвидел ли кто-то подобную ситуацию? Может быть, кто-то и подстроил все таким образом, чтобы Шасо выглядел виновным в смерти Кендрика?

— Да, ваше высочество, — согласился Тинрайт. — Несомненно, он услышал об этом от солдат. Тем не менее именно такую просьбу меня просили передать вам. А теперь насчет моего отъезда с армией…

— Я уже дала вам разрешение, — остановила она его, потом повернулась и быстрым шагом направилась к покоям сестры Утты.

Она слышала, как у нее за спиной переругивались стражники, пытавшиеся обогнать Мэтти Тинрайта, видимо шедшего за ней по пятам.

— Но, ваше высочество… — говорил он. Бриони обернулась и перебила его:

— Тот помощник трактирщика… Он дал вам тогда золотой долфин, чтобы вы написали письмо, так?

— Д-да…

— А где он раздобыл монету?

У Тинрайта не было ответа на этот вопрос.