«Она ненавидит его, — убеждал он себя. — Ненавидит так сильно, будто именно капитан виноват в смерти Кендрика».

Они еще долго ехали молча. Баррик уже начал дремать в седле, когда сестра вдруг что-то сказала. Он не сразу разобрал ее слова.

— Он не станет защищать город, — говорила Бриони.

— Кто? Какой город? — очнулся принц.

— Авин Броун, — сказала она с отвращением, словно это имя было ей крайне противно. — Ту часть Южного Предела, внешний город. Он заявил, что на берегу стены слишком низкие и длинные, их сложно оборонять.

— Но он совершенно прав. Как можно это сделать?

Баррик указал на бесконечный лес островерхих крыш, уходивший вдаль по побережью и в глубь материка, почти до самых холмов. Он был рад отвлечься от своих невеселых мыслей, хотя странно было говорить с сестрой о таких вещах. Ему казалось, что они только играют во взрослых.

— Я не знаю, — призналась она. — Но мы вряд ли сможем укрыть всех этих людей за стенами замка.

— Да спасут нас боги, Бриони! Конечно нет. Даже четверть из них едва туда поместится, не говоря уже о том, что их невозможно прокормить.

— Значит, в случае осады мы бросим их на произвол судьбы?

— Нам остается надеяться, что осады не будет. Если на замок нападут, нам придется не только бросить людей, но и сжечь город.

— Что-о? Только ради того, чтобы захватчики не получили припасов?

— И припасов, и дерева для костров. И может так случиться, что ты… мы… будем стоять и смотреть, как нас обстреливают из катапульт камнями нашего же города.

— Ты не можешь этого знать, как не может знать и Авин Броун! — гневно воскликнула Бриони. Гнев ее был порожден отчаянием. — Никто ничего не может знать! Уже пятьдесят лет города в королевствах Пределов не подвергались осаде. Отец как-то рассказал мне об этом. И люди говорят, что теперь, когда есть пушки и другие приспособления для метания металлических и каменных ядер, осады больше не нужны. В них нет никакого смысла.

Баррику совсем не понравилось, что сестра рассуждает о войне. Тем более ему не понравилось, что она уделяет ей больше внимания, чем он сам.

— Нет смысла? — повторил он. — Тогда что же нам делать? Сдаться?

— Ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду.

Время шло. Они снова молча ехали по дороге вдоль побережья к границам Лендсенда. В воздухе стоял запах сосновой смолы и моря.

Наконец Бриони заговорила:

— Мы не можем знать наверняка, будет ли это осада, Баррик. Мы понятия не имеем, что замыслили сумеречные — они ведь не люди, а нечто совсем иное. Лишь боги могут догадаться, что они собираются делать.

— Очень скоро и мы об этом узнаем. Если они напали на Далер-Трот, мы встретим людей, которые что-нибудь знают о них и о том, как они воюют. Мы обязательно сообщим тебе, если хоть что-то узнаем.

— Ах, Баррик, будь осторожнее, — попросила принцесса, глядя на брата. — Я так сержусь на тебя. Так не хочу, чтобы ты уезжал.

Баррик смутился.

— По-моему, я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.

— Но ведь это вовсе не значит, что твои решения верны. — Она пристально смотрела на брата, качая головой, — Я боюсь за тебя. Давай не будем больше спорить. Просто… просто не делай глупостей. Независимо от того, какие тебе снятся сны и что тебя пугает.