Вансен поздно сообразил, что привлекает внимание врагов к самой важной фигуре на поле сражения. Судя по всему, сумеречные твари не собираются сохранять людям жизнь, независимо от их положения.

— Пригнитесь! — раздался голос Дойни.

Он потянул капитана за ногу, но Вансен не обратил на него внимания. Загадочный всадник, похожий на принца Баррика, проплывал мимо на черном коне, в десятке ярдов от них. Вансен кричал, но Баррик Эддон — или его призрачный двойник? — даже не повернулся в его сторону. Знакомое лицо было отстраненным и бесстрастным. Он пристально вглядывался в холмы на северо-западе, не обращая внимания на туман.

— О боги и их матери, — прошептал Вансен, — он же едет к Границе Теней.

Он вспомнил Бриони и данное ей обещание. Дойни опять тащил его вниз, напоминая, что у капитана есть и другие заботы.

— Это принц, — сказал Вансен командиру разведчиков. — Он едет на запад. Наверное, сбился с пути и направляется прямиком в страну теней. Пошли, поможешь мне вернуть его.

— Это всего лишь видение, — возразил Дойни с гримасой панического ужаса. — Штучки демонов. Там, в тумане, люди, и им нужна наша помощь. А если никого больше нет, мы должны уходить на восток и постараться добраться до замка.

— Я не могу. Я обещал… — Вансен скатился вниз со скалы к тому месту, где привязал свою лошадь. — Пошли вместе, Гар. Я не хочу оставлять тебя одного.

И Дойни, и второй разведчик, высунувшийся из-за камня, отрицательно покачали головами, а Дойни вдобавок сотворил отвращающий знак.

— Нет, — отказался он. — Вас убьют или сотворят с вами что-то еще более худшее. Нам нужен ваш меч, капитан. Останьтесь.

Вансен долго всматривался в их испуганные лица, потом сказал:

— Нет, не могу.

Но он сомневался: какая клятва важнее? Та, что дана принцессе, или его обещание Доналу Маррою? Он заверил Марроя, что гвардейцы станут его семьей, а он — их заботливым отцом. Он не надеялся, что разведчики найдут выживших, но у них оставалась возможность добраться до крепости. Однако без него их шансы значительно уменьшались: он был лучшим фехтовальщиком и единственным из отряда, кто полностью вооружен.

Вансен колебался, но лицо Бриони Эддон всплыло в памяти, укоряя и преследуя, словно призрак.

— Я не могу, — наконец сказал Вансен.

Он вывел коня на мокрую траву, буквально взлетел в седло и поскакал. Баррик — или его двойник — уже исчез, но следы копыт были свежими.

— Не бросайте нас, капитан! — крикнул один из разведчиков.

Но Вансен уже летел на северо-запад и не мог остановиться. Больше всего на свете ему хотелось заткнуть уши.

— Но почему? — Опал едва сдерживала слезы. — Ты лишился рассудка? Сначала идешь за чужой девушкой, а теперь еще и это? Почему ты должен выходить за стены замка с незнакомым человеком? Тем более сейчас?

Она махнула рукой в сторону Кремня. Мальчик тихо лежал на кровати, и лишь вздымавшаяся при дыхании грудь свидетельствовала о том, что он жив.

— Он так болен! — воскликнула женщина.

— Я не думаю, что он болен, дорогая, — отвечал Чет. — Он просто потерял силы. Он обязательно поправится, обещаю.

Фандерлинг не знал, верит сам себе или нет. Он устал сверх всякой меры: после возвращения из внутреннего двора ему удалось выкроить лишь несколько часов для сна. Он продолжал:

— Как раз из-за мальчика мне и нужно идти — из-за мальчика и из-за тебя. Ты бы только взглянула на этого Джила. Я не хочу ему верить, милая Опал, но все равно верю.