— Он подождал, пока выкуп станет для нас непосильным бременем, и предложил сделку? — закончил за него барон Марринсвок, осуждающе покачивая головой. — Очень хитро.

— Мы можем бесконечно рассуждать, что и почему произошло, но сути дела это не меняет, — раздраженно бросил граф Тайн. — Король у него. А теперь он хочет и королевскую дочь. Отдадим ли мы ее?

— Вы согласны с иерархом, Шасо? — Кендрик пристально посмотрел на главного оружейника. Он никогда не доверял старому туанцу, как доверяла Бриони, но никогда и не сердился на него, как сердился Баррик. — Можно ли верить этому предложению?

— Я считаю, что предложение подлинное, — наконец ответил Шасо. — Но граф Блушо только что напомнил нам об истинной подоплеке вопроса.

— Но что думаете вы? — настаивал Кендрик.

— Не мне решать. — Глаза старика были прикрыты веками. — Принцесса — не моя сестра. Король — не мой отец.

— Окончательное решение, естественно, приму я. Но сначала я хочу выслушать мнение совета, а вы всегда были доверенным советником отца.

Баррик обратил внимание на то, что Кендрик назвал Шасо отцовским советником, а не своим.

От подобного пренебрежения главный оружейник помрачнел еще больше, но все-таки ответил, осторожно подбирая слова:

— Мне кажется, лучше не принимать предложения.

— Вам легко решать, потому что вас это не касается! — вмешался Тайн Олдрич. — Вам не нужно собирать выкуп, отдавать десятую часть урожая. И вам все равно, какой ущерб мы понесем.

Шасо промолчал, но за него ответил Гейлон Толли.

— Неужели вы ничего не видите за границами ваших владений? — спросил он. — Вы считаете, трудно только вам? Если мы не отдадим принцессу Лудису — а я думаю, что не отдадим, — нам всем придется пережить тяжелые времена в отсутствие короля!

— А что думает отец? — неожиданно подал голос Баррик. Это собрание, гул голосов, мелькание лиц казались ему кошмарным сном. Он никак не мог поверить, что брат вообще намерен всерьез рассматривать предложение лорда-протектора. — Ты же прочитал его письмо, Кендрик. Наверняка он высказал свое мнение.

Брат кивнул, но даже не взглянул на Баррика.

— Да, он написал, но лишь несколько слов, как бы между прочим. Он счел предложение нелепым. — Кендрик заморгал, ощутив внезапную слабость. — Это поможет нам принять решение, Баррик? Ты и сам прекрасно понимаешь: отец никогда не допустит, чтобы в качестве выкупа за него отдали кого-то другого. Даже последнего свинопаса. Он всегда ставил свои идеалы на первое место. — Теперь в его голосе звучала горечь. — А Бриони он обожает. Ты и сам на это не раз жаловался.

— Но он ведь прав! Она наша сестра!

— А мы, Эддоны, — повелители Южного Предела. Даже отец ставил эту ответственность выше собственных желаний. Как ты считаешь, кто важнее для нашего народа, сестра или отец?

— Люди любят Бриони!

— Да, любят.