- Думай, Гала, думай, спокойно подытожил мужчина. Времени-то у тебя всего ничего осталось…

Он вдруг по-мальчишески подмигнул Ольге:

- Если что, то я тут рядом буду.

- Где? совсем уж глупо спросила девушка.

- Вот она знает, кивнул на цыганку мужчина. И вышел так же неожиданно, как и вошел…

Это была первая встреча Ольги с легендарным Александром Борисовичем Турецким. Правда, он не представился и она узнала его имя позже. Но впечатление он, что и говорить, произвел. Ольга запомнила весь диалог начиная с первого слова до последнего. Ей понравилась пластика следователя, то, как уверенно он себя держал с задержанной, как психологически точно выбрал интонацию разговора. Именно интонация ее потрясла больше всего. Казалось, что Турецкий не сказал ничего особенного, но в тоже время его тон был таким… Таким артистичным, что ли. Что заставил наглую цыганку полностью подчиниться ему. Это был самый настоящий микроспектакль. Отлично срежиссированный. Прекрасно сыгранный. Но что удивительно это была импровизация. Ведь не мог же Турецкий заранее отрепетировать эту сцену! Сразу видно талант…

Беседа продолжалась всего минут пять. А результат блестящий. Ольга едва скрыла восхищенный взгляд.

"Вот это профессионал!" завистливо подумала она и вечером перед зеркалом попыталась воспроизвести его интонацию. А потом сама рассмеялась своим неловким потугам. До совершенства тебе еще далеко, подруга!…

"До совершенства далеко, а работать как-то надо", невесело подытожила Ольга.

До спецгостиницы УВД, где поселили Турецкого с его маленькой командой, на машине ехать было минут двадцать. Они промахнули несколько кварталов, то взбираясь по улицам, поднимавшимся на холмы, то ухая вниз по крутым спускам. Турецкий с интересом разглядывал новый город, всегда имеющий свое, особенное лицо, крутил головой, пока не заметил, что за ними неотступно петляют два "жигуленка": палевая "семерка" и "девятка" цвета мокрый асфальт.

"Занятно, кто бы это мог быть? подумал он. Уж здесь-то, кажется, я никак не мог успеть нажить себе врагов. Кто это и почему привязались?"

Он проверил оружие и усмехнулся над собой: что может противопоставить один человек атаке чуть ли не десятка преследователей? Он мысленно перечислил тех, кто мог бы за ним таскаться и вести наблюдение: ребята из местного УВД, приставленные "пасти" москвичей, чтоб не разрыли ненароком каких-нибудь нежелательных фактов, бдительные парнишки из областного УФСБ, рядовые бандиты, ну и наконец, журналисты, доморощенные папарацци, посланные своими шефами разнюхать, где поселили столичную знаменитость.

Вскоре они приехали, и Турецкий поднялся к себе на третий этаж. Но не успел он и плащ сбросить, как снизу позвонил дежурный гостиницы:

- Господин Турецкий, вы у себя? К вам хотят пройти какие-то люди.

"Странно, подумал он. Уж где-где, а здесь я никому, кажется, свиданий пока не назначал".

- А что за люди? спросил он.

Тот замялся и, наконец, ответил:

- Местные жители.

- А сколько их? спросил Турецкий.

- Пятеро. Говорят, очень нужно к вам. Говорят, не уйдут, если не примете их.

- Ну хорошо, сказал Турецкий. Проверьте документы и выпишите пропуск на одного. Пусть поднимется.

"Черт их знает! подумал он. Все-таки чужой город, как другая планета. Лучше бы подготовиться".

И он вытащил пистолет из кобуры, передернул затвор и сунул оружие за пояс брюк. Минут через пять в дверь осторожно постучали.

- Открыто, войдите! крикнул он.

В номер как-то боком вошел плотный кавказец среднего роста и средних лет в дорогой черной кожаной куртке и светлых брюках.