Наташа кивнула. Альгерис поднес к ней трубку, другой рукой направив на Наташу "беретту".

Женщина вздохнула и сказала:

- Я жива…

Не успела Наташа произнести короткую фразу до конца, как в трубке послышался голос Александра:

- Я все понял, Наташа, мягко, но с нажимом на каждое слово произнес Турецкий.

Альгерис отошел от женщины с трубкой в руках.

- Ну, слышал?

Слышал, ответил Турецкий. Мы стараемся, Альгерис. Но и ты не пори горячку. Глупо убивать человека из-за нестыковки в полчаса. А главное, ты ничего не выгадаешь.

Альгерис отвернулся от Наташи. Он не хотел, чтобы она видела, как он раздумывает над ситуацией. Это было очень кстати. Потому что Наташа тоже не хотела, чтобы Альгерис видел, как по щекам ее струятся слезы.

В восемь пятнадцать утра огромная территория больницы была оцеплена с наружной стороны каменной ограды. Спешащие на работу сотрудники не замечали тщательно замаскированных спецназовцев. Главный врач больницы, молодой, лет тридцати пяти, мужчина, уже находился в своем кабинете. Присутствовал там и главный инженер больничного комплекса, пожилой армянин. Кроме этих двоих в кабинете находились Турецкий, Гоголев, еще несколько сотрудников Питерского угро. Мужчины сидели вокруг обширного стола. На столе лежал кадастровый план территории больницы. На плане в соответствующем масштабе были обозначены все больничные корпуса.

Вардан Вазгенович Мирзоян водил коротким карандашиком по листу ватмана.

- Четырнадцатый и пятый корпуса на капитальном ремонте. Есть два строящихся корпуса, он ткнул карандашом в соответствующее место плана.

- Подвалы? спросил Гоголев.

- В принципе можно попасть в подвал любого корпуса. Каждый из них имеет два входа. У центральных дверей в корпус и с другой стороны здания. Дальние двери обычно закрыты, но ведь любой замок можно открыть, насколько я понимаю. Еще два корпуса сдаются в аренду, продолжал главный инженер, указывая на четырехугольнички возле противоположной от центральных ворот, дальней части территории. Там же и больничный морг, и второй въезд в больницу.

В кармане Турецкого запиликала "трубка".

Александр отошел в дальний угол кабинета.

- Саша? послышался встревоженный голос Меркулова.

- Да, Костя.

- Как у вас там?

- Пока никак.

- Мы тут с Грязновым у меня в кабинете. Постановление об изменении меры пресечения в отношении Тамары Кантурия будет готово через час.

- Хорошо, Константин, но надо тянуть время. Ты же понимаешь, как только Кантурия выйдет из СИЗО, заложница станет не нужна. Поэтому главное успокоить их и тянуть время.

- Хорошо. Будем звонить. Вот, Вячеслав трубку рвет.

- Саша, привет, послышался характерный баритон Славы. Как ты?

- Работаем, Слава. Просчитываем варианты.

- Значит, опять Смакаускас?

- Он, Слава.

- Эх, опоздали мы на день с пистолетом.

- Не время сейчас, Вячеслав. Звоните Нино, пудрите мозги любыми способами.

- Разберемся. Я так понял, что заложница это попутчица твоя по поезду?

- Да. Все, Слава. Время идет.

Турецкий вернулся к столу. Говорил главврач:

- Административный корпус, где висит гобелен, на ночь закрывается. К тому же в вестибюле сидит вахтерша. Второй выход из подвала заколочен. В здании, которое арендуют "Новые технологии", всю ночь горел свет. На всех этажах. Видимо, там работала ночная смена. Вряд ли преступник…

- Спасибо, Михаил Валерианович, перебил его Гоголев. Я полагаю, следует построить осмотр помещений следующим образом: должны быть задействованы сразу три группы, досматривающие здания. Мы можем производить осмотр под видом сантехников.