- "Подросшие птенцы странствуют, как альбатросы, над океаном за тысячи верст от родины".

- Бездельники, сурово констатировал следователь Генпрокуратуры, осторожно приоткрывая входную дверь.

- Но у буревестников разные повадки! заступилась Ниночка. "Одни скитальцы, следуя за восточным ветром, облетают они земной шар. Другие лишь на сотни метров решаются удалиться от берегов. Одного буревестника увезли за пять тысяч километров из Англии в Америку. Но через двенадцать дней он вернулся и нашел свое крошечное гнездо на скалистом берегу Уэльса".

Но Турецкий остался тверд.

- Обычная бандитская ностальгия. И он решительно закрыл за собой дверь.

Производство допросов распределили следующим образом: Турецкому досталась администрация колонии, Азарову заключенные, в том числе и сами виновники торжества, Тернозов с Петровским.

Турецкий потратил полдня на допросы начальника колонии, "кума", начальников блоков Тернозова и Петровского. Результат, как и ожидалось, нулевой. Народ в колонии, разумеется, тертый, в здешней особенно, а у Турецкого не было никаких фактов. Он честно пытался поймать допрашиваемых на противоречиях, хотя с самого начала не верил в перспективность этой затеи. Его роль фактически свелась к созданию отвлекающего эффекта и обеспечению прикрытия Азарову на случай непредвиденной ситуации.

Встретились после обеда. Азаров, похоже, остался доволен своей работой.

- Молчат все поголовно: дескать, ничего не знаем. Но есть одна зацепка. Как раз пятнадцатого числа в день убийства Сахнова произошла авария в котельной. И мастерскую, где работает Петровский, бросили авралить. В котельной работает один вольнонаемный мастер. Сейчас там у них опять какая-то авария, поэтому поговорить с ним я не смог, но потихоньку отозвал в сторонку, и после смены он обещал подойти.

- Вот что, сказал Турецкий после некоторого раздумья. Давай для форсу пойдем скажем до свиданья, сделаем вид, что вышло недоразумение, но теперь все стало на свои места, и поедем себе в направлении Москвы. Когда у твоего кочегара смена заканчивается?

- В пять.

- Вот к пяти и вернемся. А я три часика покемарю где-нибудь на лоне природы.

Без десяти пять они въехали в город.

На сей раз с противоположной, юго-восточной стороны, для чего пришлось дать получасовой крюк по проселку. Турецкий, отоспавшийся в теньке, чувствовал себя намного лучше и даже не страдал от жары, хотя машина еле ползла по ухабам и крыша раскалилась как утюг.

Оставлять автомобиль с московскими номерами на видном месте было бы неправильно: сразу заметят, городишко микроскопический, и вся конспирация коту под хвост. Ставить его на стоянку неудобно, может пригодиться в любой момент, а бросать где-нибудь в подворотне только провоцировать местных охотников за запчастями. В итоге решено было оставить его во дворе продуктового магазина, где должна была состояться встреча, в пределах видимости.

Мастер опаздывал.

Азаров начал нервничать.

Турецкий пошел за пивом и пристроился в магазине на подоконнике тут было прохладно, хотя и пованивало хлоркой. Он успел вовремя. Две минуты спустя набилось десятка два алкашей не протолкнешься. Следом за Турецким они облепили подоконник. Может, и наш деятель тоже пропустил свою поллитру после смены, подумал Турецкий, и теперь неплохо себя чувствует, а мы тут его ждем, как идиоты. В этот момент Азаров дал отмашку.

Они стали под деревом возле служебного хода. Турецкий раздал всем по бутылке пива. Мастер был явно не в себе.

- Вы помните аварию пятнадцатого июня? сразу перешел к делу Азаров, даже бутылку не открыл.

- Ну… Ну помню, авария как авария. Трубам полвека…

- Сколько человек прислали вам на подмогу?

Пятерых. Вроде бы. Там, с котельной рядом, ремонтная мастерская. Как раз пять человек народу работает. Если чего надо, их завсегда…

- То есть вы их всех знаете?

- Ну как знаю…

- В лицо и по имени.